ru
Knjige
Николай Любимов

Неувядаемый цвет. Книга воспоминаний. Том 3

    Viktoria Miroshnichenkoje citiraoпре 3 месеца
    В Москве я получил доступ к сборникам стихотворений Пастернака и, конечно, не мог не восхищаться открытиями поэта и в природе, и во внутреннем мире человека:

    …палое небо с дорог не подобрано.

    (о лужах после дождя),

    Кавказ был весь как на ладо‍
    Viktoria Miroshnichenkoje citiraoпре 3 месеца
    Сколькие из нас не поняли, что блеск тот – мишурный, что то не звезды, а «лампионы», что русская пуща беспощадной подвергнется вырубке, что визгливо заскрежещут пилы, что тупо застучат топоры, что кряхтом закряхтят кряжи, что хрустом захрустят ветки, что брызмя брызнут пахучие, клейкие щепки, что всю землю устелют восковой гробовой желтизною мертвые иглы елей и сосен и – некогда многошумная – пестрядь листьев, что всюду – куда ни глянь – станет пусто, голо: торчат кособокие угрюмые пни, хоть бы дятел тукнул, хоть бы жалостно прокуковала кукушка, хоть бы заяц дал стрекача, а после вырубки народится царство рябого лесника с увешанной впритык орденами грудью.
    Natasha Arefyevaje citiralaпре 6 година
    братии монашек – сродни иеродьякону Николаю, воспетому Чеховым в рассказе «Святою ночью
    Natasha Arefyevaje citiralaпре 6 година
    разился в лекциях о Рабле Анатоль Франс
    Natasha Arefyevaje citiralaпре 6 година
    При чтении «Рождественской Звезды» я пережил одно из тех редких потрясений, какие когда-либо вызывало у меня искусство слова
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    творящим добро не по внутреннему понуждению, а по внутреннему побуждению,
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Повторы и подхваты о. Иосиф объяснял настойчивостью в славословии и молитвословии (его буквальное выражение). Ради этого люди оставляли мир со всей круговертью его тщеты, со всей призрачной радужностью его мечтаний, со всей его необозримой и разноликой прелестью, этому посвящали всю свою жизнь – куда им было торопиться?
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    й неистребимой музыкальностью человек:
    «Вы помните, у А. Блока есть такие строки:
    Приближается звук. И, покорна щемящему звуку,
    Молодеет душа.
    Музыкальный звук всегда владел моей душой, и жить мне без него нельзя… Я всегда ощущаю звуки и мысленно подбираю те мелодии, которые невольно лезут в голову».
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    : хор Гайдая – это был лучший хор в стране (я имею в виду хоры не только церковные, но и светские), и это одно из самых больших явлений русского искусства вообще.
    Репертуар этого хора был обширен, как ни в одном известном мне церковном хору. К тому богатству, каким располагаем мы, «среднеполосники», Гайдай присоединял произведения украинских композиторов – Стеценко, Войленко, Скрыпника, самого Гайдая. Гайдай умел из каждой музыкальной фразы извлекать всю таящуюся в ней красоту, всю без остатки. Знакомые вещи в его исполнении – точно живопись после искусной реставрации: все наносные слои сняты, все искажающее убрано, – перед нами нечто углубленное, обновленное, преображенное, чистое-чистое, как лесные ландыши раннею росистою ранью… А когда я после хора Гайдая слушаю какой-нибудь другой хор, слушаю те же самые вещи, мне кажется, что я рассматриваю те же драгоценные ковры, но только с изнанки
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    (Это не значит, что переводчик Михаил Леонидович Лозинский не знал удач, и удач больших, обличавших в нем вдохновенного виртуоза («Собака на сене», «Валенсианская вдова», «Умная для себя…» Лопе де Вега, «Боги Греции» Шиллера)
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Оригинальная поэзия Пастернака и его поэзия переводная являют собою, как и у Бунина, нерасторжимое единство, единонаправленность усилий, органическую, нерушимую, теснейшую взаимосвязь.
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    дероновских образов:
    Пред тобой наполовину
    Меркнет роз пурпурный цвет,
    И тягаться смысла нет
    В белизне с тобой жасмину.
    У стихий старинный счет:
    К морю сад давно завистлив;
    Морем сделаться замыслив,
    Раскачал деревьев свод.
    С подражательностью рабьей
    Перенявши все подряд,
    Он, как рябью волн, объят
    Листьев ветреною рябью.
    Но и море не внакладе:
    Видя, как чарует сад,
    Море тоже тешит взгляд
    Всей расцвеченною гладью.
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Поэзия Пастернака любит земной простор, любит окутывать даже отвлеченные предметы земным теплом, любит домашний быт, домашний уют во всех его мелочах, которые у многих его предшественников находились в небрежении. И вот если Пастернак обнаружит такие детали у переводимого автора, он ими не погнушается, он все их бережно соберет и покажет читателю:
    Пуста дорожка и дощаник рыбака.
    Скотина вся в хлевах, на хуторе тоска.
    Пред пойлом у корыт,
    По стойлам рев стоит,
    Артачатся бычки, упрутся и не пьют:
    В закутах духота, им хочется на пруд.
    Это из стихотворения Петефи «Степь зимой».
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Как-то раз я пожаловался ему на грубость одного дьякона, из-за которого я собирался расстаться с моим любимым московским храмом. На это мне о. Никон ответил:
    – Как бы ни был запылен и запаутинен провод, но если электростанция мощная, а лампочка – в порядке, то она все равно будет гореть ярко. Так вот, мощная электростанция – это Божья благодать, ваша верующая душа – это лампочка, а священнослужители – это провода. Конечно, они должны быть в порядке, но если даже к кому-нибудь из них и пристала пыль, грязь, паутина – не смущайтесь: если вы не утратили веры, лампочка вашей души, все равно будет гореть ярко.
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    «Прими в рассуждение, Санчо, – наставлял Дон Кихот Санчо Пансу, – что есть два рода красоты: красота духовная и красота телесная. Духовная красота сказывается и проявляется в ясности ума, в целомудрии, в честном поведении, в доброте и в благовоспитанности, и все эти свойства могут совмещаться и сосуществовать в человеке некрасивом…»
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    ассказывал, Пастернаку была брошена записка: «Верите ли вы в бессмертие души?» Пастернак сказал:
    – Ответ на такой вопрос – не выстрел из пистолета, для которого достаточно только нажать курок. Сейчас я могу вам ответить лишь так: этим вопросом – бессмертием души – жила вся русская поэзия: от Ломоносова и Пушкина до Владимира Соловьева и Блока.
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Но все эти литераторы, или, как называл в разговоре иных советских писателей Сергей Клычков, ретирадоры, производя это слово от «ретирады», то есть нужника, действовали ей-ей логично, оттого, что Борис Пастернак был им не компания.
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    Несколько лет спустя, когда я был у Бориса Леонидовича в гостях, он мне сказал:
    Христианство для меня не религия, а гораздо больше, чем религия. Это образ мыслей сво
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    – Вы, конечно, помните эти ваши строки, Борис Леонидович, – сказал я:
    Напрасно в дни великого совета,
    Где высшей страсти отданы места,
    Оставлена вакансия поэта:
    Она опасна, если не пуста.
    («Другу»)
    Вот они к вам прислушались, мысленно поблагодарили за добрый совет и упразднили эту самую вакансию по причине ее крайней опасно
    Эля Зобнинаje citiralaпре 7 година
    В стихах у раннего Сельвинского было, пользуясь его же удачным выражением, столько же поэзии, сколько авиации в лифте.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)