ru
Юрий Мамлеев

Московский гамбит

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
Сергей Луневje citiraoпре 5 година
Но разве человек — только человек? Кроме того, есть намек: да, человек ничтожен, и не очень высокой иерархии, но в него брошена капля… Иначе: человек может быть трансцендентен самому себе и даже трансцендентен по отношению к Абсолюту, как это ни парадоксально звучит
Сергей Луневje citiraoпре 5 година
"Ты извини, старик, - объяснил он однажды своему самому потаенному хранителю, - но я тебе никогда в жизни не позвоню: просто сейчас на дворе двадцатый век, такая уж цивилизация теперь, и предосторожности надо делать автоматически, независимо от того, нужны они или нет. Сегодня, может, хорошая "погода", а завтра опять плохая. Двадцатый век, ничего с этим не поделаешь, а по сравнению с грядущими веками еще будет выглядеть как персик, как поцелуй мамочки. Так что живи пока и радуйся. То ли еще будет на этой планетке.
Сергей Луневje citiraoпре 5 година
Ему надо жениться, но, конечно, не на подпольной царевне с интеллектом вместо короны, - и она усмехнулась, - тогда он не пропадет...
Виктория Лунёваje citiralaпрошле године
а, ну и кроме страха, нужно было еще кое с чем расстаться. Например, как это ни кажется забавным, с эгоизмом, с желаниями, и тому подобными вещами, которые так полезны, чтобы выжить здесь, но там действуют как бумеранг, — рассмеялся он. — Там они как раз, наоборот, губительны, и именно в смысле выживания… Самая лучшая позиция: бесстрастного наблюдателя.
Виктория Лунёваje citiralaпрошле године
Нина попыталась, однако, взять себя в руки — в конце концов, если он где-то «там», надо почтить это молчанием.
Виктория Лунёваje citiralaпрошле године
Дело в неисчерпаемости души, — твердила Люба Демина, — хотя мы и несчастные, но неисчерпаемые
Виктория Лунёваje citiralaпрошле године
Что ни говори, а интересней человека ничего нет на земле. Как ни вертись. Все остальное — уже вторичное
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Я чувствую по себе и по другим: реакция обратна — жить, жить, жить, даже во мраке, в могиле, но жить. Пусть неизвестно, что впереди, но надо во что бы то ни стало жить, именно в этом темном ужасе. Даже еще слаще.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Досталось и подпольному писателю Геннадию Семенову, интеллектуалу и эстету, который предпочитал однако писать рассказы про идиотов. «Это у него от мистицизма, — усмехнулся Ларион. — Разочарован в уме. Он считает, что в мировом уме, а на самом деле — в собственном».
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Ну, послушайте, разве это нормально, что молодая интересная девчонка, образованная, могла бы любой институт украсить, работает по ночам в крематории сторожем? Вот если бы она с такой психологией повесилась, это было бы нормально, потому что это был бы акт, действие, вызов, нечто героическое. Так нормальные люди и поступают. А она ведь все копит в себе, дрожит, думает, рефлексирует… Больные, глубоко больные люди!
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Вспомните: оборотная сторона мании величия — страх. Если вы считаете себя, свою поэзию, — доверительно наклонился Ларион к интеллектуалу, — синтезом Пушкина и Хлебникова, то вы больны, дорогой мой, вам надо лечиться, упорно и долго лечиться, а не писать стихи.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Ибо ничего, кроме безумия, у человека нет и быть не может: он обречен на сумасшествие. Но безумие безумию рознь, считал Смолин. То безумие, открытое им в человеке в виде его «истинного «я» — было искусственно в том смысле, что оно было болезненным отражением субъективных страхов, комплексов и падений данного человека. Задача заключалась в том, чтобы уничтожить это субъективное, гнилое и паразитическое безумие и обрести космологическое, тотальное и полноценное сумасшествие.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Вот эта священная книга, — и Саша взял ее со стола, — одна из величайших Книг, написанных свыше, от Духа… Но главное там, как и в некоторых других подобных книгах, — то, чего там нет. Самое главное находится не в буквах, а между буквами. То, что там есть, в самом тексте — только тело, а не само трансцендентное. Эти книги надо прочесть так, чтобы увидеть в них то, чего в них нет. И ни в каких комментариях, даже самых эзотерических, вы это «то» не найдете. Но если увидите, только тогда вам начнет открываться то, что не содержится ни в религиях, ни даже в высшей восточной метафизике, по крайней мере, в ее «тексте».
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Не все ли равно, какое воплощение. И где, в каких мирах, ибо здесь вы уже не повторитесь. Не советую тратить время на второстепенное.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
— И что же делать?! — воскликнул Муромцев. — Бог умер, искусство умирает, Красота возможна лишь мгновениями, и нигде на земле надежды нет! И что же делать!

— А вот когда, — ответил Олег, — будет самая жуткая, последняя безнадежность, как у Цветаевой, но ты не повесишься, а останешься жить, вот тогда начнется самое главное.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
И потом: страх, страх, оттого, что он — только человек, в обычном мягком теле, которое так легко раздавить, и нет защиты нигде.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Если Леня был в шапке, независимо от погоды — это значило, что он почти трезв. Шапку же он снимал (тоже независимо от погоды) — когда был пьян. Как он объяснял — из почтения к алкоголизму.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
К тому же, удача и неудача — это категории дьявола, а не наши. Мы не любим побед — в отличие от него, — добавил он насмешливо и встал.
Виктория Лунёваje citiralaпре 2 године
Если не владеть ключами жизни и смерти, то лучше не жить.
Alexander Serechenkoje citiraoпре 4 године
Нет, нет, я не отрицаю этого, естественно надо пытаться изменить. Это другая сторона медали, - возразил Берков. - Но я говорю о позиции художника, когда он творит в такой ситуации. Когда он пишет, он должен быть свободен и писать так, как будто никакой бюрократии не существует вообще. Не фиксироваться на этом. Не быть рабом негативных чувств. Не всякий, конечно, рожден перенесть...
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)