Джей Кристофф

Слишком много книг. Слишком мало столетий.

Эш смотрела строго перед собой. Заговорила шепотом, почти не двигая губами:
– Будь уверенной, Корвере.

А поэты ваши – врут, как срут.

в седле она чувствовала себя так же уютно, как монашка – в борделе.

Но мне кажется, что кто-то должен хотя бы попытаться отделить ее образ от лжи, которую о ней сочиняют. Отделить через нее саму. Ею самой.

Кем ты точно никогда не станешь, девочка, так это чьим-то героем.

– Но ты станешь той, кого герои будут бояться.

Люди часто обделываются, когда умирают.

О девушке, которая разделалась с «долго и счастливо», как пила – с кожей.

Или Царетворец. Или Ворона. Но в большинстве случаев не называли никак. Убийца убийц, чей настоящий послужной список знаем только мы с богиней. Почитают или порочат ее имя в конечном итоге? После всех тех смертей? Признаться, я никогда не видел разницы. С другой стороны, я никогда не смотрел на жизнь так, как вы.