Григорий Рачинский

    madelineje citiralaпре 2 године
    Чрезмерность оказывалась истиной; противоречие, в муках рождённое блаженство говорило о себе из самого сердца природы.
    b7003495945je citiraoпре 7 месеци
    Всё существующее и справедливо и несправедливо и в обоих видах равно оправдано.
    Таков твой мир! И он зовётся миром!
    Mariaantuanetteje citiralaпрошле године
    элегантные и корректные молодые люди, которые, пожалуй, могли бы казаться вполне порядочными, если бы в них не проглядывало несмываемое клеймо порока.
    Mariaantuanetteje citiralaпрошле године
    Он упал в пропасть этой любви, как падают в яму, полную жидкой грязи.
    Mariaantuanetteje citiralaпрошле године
    одна из тех улыбок, которыми скрывают самые ужасные страдания
    Mariaantuanetteje citiralaпрошле године
    Разве помешаешь человеку делать глупости?
    Sergio Buenoje citiraoпрошле године
    первый солнечный день побуждает людей против воли выйти из дому, побуждает их двигаться, ходить взад и вперед, заговаривать с соседями.
    Mariaantuanetteje citiralaпрошле године
    противоположность двух заключенных в нас существ, из которых одно желает, а другое противится, и каждое поочередно одерживает верх.
    kris aje citiralaпрошле године
    что он не показался бы ей тогда дьяволом, если бы при первом своем появлении не представился ей ангелом.
    Паша Нагишевje citiraoпрошле године
    Здесь нужно возможно строже различать понятие сущности и понятие явления: ибо музыка по сущности своей ни в коем случае не может быть волей; как таковая она должна была быть решительно изгнана из пределов искусства, поскольку воля есть нечто неэстетическое по существу; но музыка является как воля. Ибо для выражения её явления в образах лирик пользуется всеми движениями страсти от шёпота симпатии до раскатов безумия; стремясь инстинктивно выразить музыку в аполлонических символах, он представляет себе всю природу и себя в ней лишь как вечную волю, вожделение, стремление. Но поскольку он толкует музыку в образах, сам он покоится в неподвижности морской тиши аполлонического созерцания, сколько бы ни волновалось вокруг него в напоре и порыве всё то, что он созерцает через медиум музыки. И даже когда он видит себя самого сквозь тот же медиум, его собственный образ является ему в состоянии неудовлетворённого чувства: его собственная воля, стремление, стон, ликование оказываются для него подобием, с помощью которого он толкует себе музыку. Вот в чём феномен лирика: в качестве аполлонического гения он истолковывает музыку в образе воли, между тем как сам он, вполне свободный от алчности воли, является чистым, неомрачённым оком солнца.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)