Ирина Мельникова

ремя идет, а червяк в куколку не превращается, — прискорбный факт,

Для чего же тогда? Я не знаю, наверное, чтобы пожить подольше, чтобы убивать время, пока оно не убьет нас

Здесь начиналось оцепление, пройдя сквозь такое «горлышко», вернуться назад евреи уже не могли.