Традиция, трансгрессия, компромисc. Миры русской деревенской женщины, Лора Олсон
ru
Лора Олсон

Традиция, трансгрессия, компромисc. Миры русской деревенской женщины

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
Marina
Marinaje citiralaпре 4 године
Советский мужчина продолжал вести себя как парень до конца своих дней, тогда как советская женщина, как только она становилась матерью, немедленно превращалась в большуху. Фактически доминирующим стереотипом советского мужчины был «большой ребенок»: неорганизованный, несамостоятельный, зависимый, уязвимый, требующий, чтобы о нем заботились, чтобы снисходительно принимали его агрессию, алкоголизм, неверность и регулярное отсутствие
Olga Maslivets
Olga Maslivetsje citiralaпре 3 године
Фольклор представляет собой форму социальной медиации; по Алану Дандесу, это — базовая практика любого сообщества, посредством которой оно являет свои коллективные переживания
Alena Kulakovskaya
Alena Kulakovskayaje citiralaпре 3 године
семи лет они выполняли обязанности нянек для маленьких детей, между десятью и двенадцатью годами отправлялись на работу в поле вместе со своими родителями: косили, сгребали и скирдовали сено. В этом возрасте их учили готовить, но только большуха выполняла основную работу по приготовлению еды и разводила огонь в печи — девочки могли только помогать ей. К семи годам старшие женщины (матери или бабушки) учили их прясть. С тринадцати-пятнадцати лет мать учила их ткать (сновать). Часто навыки ткачества женщины приобретали не от матери, а только после замужества, в доме мужа. Кросна находились в ведении свекрови, которая могла заново учить невестку ткать.
nl19
nl19je citiraoпре 3 године
Сергей Ушакин считает, что россияне после распада Советского Союза испытывают недостаток в символическом языке, который бы адекватно отражал их субъектив
subwaymedvedev
subwaymedvedevje citiraoпре 4 месеца
Поскольку относительная идентичность западного белого мужчины является доминирующей, для него эти различия незаметны; мужчина может пребывать в иллюзии, что он существует исключительно как автономный субъект (цельный, рациональный и идеальный), не привязанный к какой-то определенной групповой идентичности
subwaymedvedev
subwaymedvedevje citiraoпре 4 месеца
в результате этих перемен возрастная социализация мужчин, рожденных в советское время, остановилась на стадии мужика. В сохранившиеся мужские переходные ритуалы входили участие в ватаге, призыв в армию и свадьба. Таким образом, к советским поколениям успешно перешли модели поведения, свойственные парням; в результате, нормой поведения для взрослого мужчины стала ориентация на ценности коллектива (в ущерб интересам семьи), ответственность перед своей группой, риск и агрессия (см. [Ильин 2010; Кон 2002; Мужской сборник 2001; Мужской сборник 2007]).
subwaymedvedev
subwaymedvedevje citiraoпре 4 месеца
ритуалы оформляются дискурсом, который вынуждает на время отказываться от собственной
subwaymedvedev
subwaymedvedevje citiraoпре 4 месеца
агентивности во имя исполнения ритуального акта: «ты одновременно и автор, и не автор своих действий» [Humphrey, Laidlaw 1994: 99]
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Причитание представляет собой одну из традиционных ритуальных практик, которые, как считается, помогают и умершему, и скорбящим. Горе должно быть пережито публично, а причитания позволяют сделать это в социально приемлемой форме, «на миру» и посредством особым образом организован
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
поминовение должно следовать общим правилам — но эти общие требования не работают в ситуации приватного поминания.
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Как форма социальных действий индивидов и групп, относящихся к живым... и к мертвым, memoria является в то же время существенным условием возникновения и функционирования этих групп, поскольку конституирует группу и обеспечивает ее существование во времени» [Эксле 2007: 271].
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
нь мучилась114. Она говорит: «Если люди живут лучше, чем они, они стараются их уничтожить».
Таким образом, порча, так же как и сглаз, представляет собой способ социального уравнивания.
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Министерство здравоохранения РФ вынуждено было озаботиться установлением процедуры лицензирования шаманов, знахарей и экстрасенсов [Knox 2005: 89].
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Бурдьё назвал такую систему обусловленного поведения габитусом. Габитус существует в каждом человеке в качестве схем восприятия, мышления и действия, предполагающих присутствие прошлого опыта. Это является залогом того, что поведение людей будет
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Холбека приложимо и к русскому контексту. Мужчины действительно рассказывают гораздо больше сказок, в которых действует мужской протагонист: лишь 3 — 4 процента сказок с женским протагонистом в сказках, записанных от мужчин, можно найти в ранних собраниях, и 25 процентов — в более поздних. В собрании Ончукова в половине от общего числа сказок, записанных от женщин, главный герой — женщина, а в более поздних собраниях — 60 процентов30. Поскольку мы не можем говорить о каких-то особенных «​​​​​женских»​​​​​ сказках так, как когда речь идет об эпосе, который гораздо легче квалифицировать (см. обсуждение ниже), остается лишь сделать вывод, что женщины действительно проявляют особый интерес к сказкам с женским главным героем. Такое отличие может отражать ситуацию, в которой рассказывается сказка, а также ее аудиторию: мужчины рассказывают свои сказки в мужской аудитории во время работы, женщины чаще рассказывают их в смешанной аудитории молодежи и подростков (на беседах) или в кругу семьи. Необходимость рассказывать сказки в смешанной аудитории заставляла женщин совершенствоваться как в сказках с героями-мужчинами, так и в сказках с героинями; но, вероятно, сказки с женским протагонистом были ближе сказительницам, поскольку в них отражались их собственные интересы и
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
браниях (за период с 1932 по 1983 год), опровергает утверждение Хейни и показывает, что наблюдение
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Еще один вопрос остается открытым для обсуждения: отличаются ли сюжеты, которые рассказывают женщины, от тех, которые рассказываются мужчинами. Бенгт Холбек, исследователь датских сказок, предполагает, что в этой традиции, поскольку и сказитель, и слушатели идентифицируются со сказочным героем, мужчины рассказывают больше сказок, в которых действует протагонист-мужчина, в то время как женский репертуар содержит истории, изображающие и мужского, и женского протагонистов в приблизительно одинаковых пропорциях [Holbek 1989: 42]. Джек Хейни утверждает, что это не относится к русскому материалу: «​​​​​Даже несмотря на то, что сравнительно мало русских сказок имеет женского протагониста, эти сказки обычно рассказывались мужчинами»​​​​​ [Haney 1999: 18]29. Но, судя по нашим данным, это не так. Подсчет сказок, рассказанных мужчинами и женщинами в начале ХХ века и опубликованных в собраниях Ончукова и братьев Соколовых, а также в более поздних со
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
В работе мы используем понятия сюжета и сценария: сценарии представляют собой типовые, обеспеченные культурой проекты действий, а культурные сюжеты — типовые программы понимания и интерпретации. Культурные сюжеты и жизненные сценарии существуют для того, чтобы помогать людям конструировать и описывать прошлое, интерпретировать настоящее и знать, как вести себя в будущем [Адоньева 2001: 101, 112]. Сюжет представляет собой принятый в данной культуре способ толкования и репрезентации прошлого. Стремясь обеспечить смыслом настоящее, индивиды выбирают сюжеты из набора, заданного культурой — в народных песнях, сказках, литературе, кинематографе, — дабы преобразовать свой пережитый опыт в общее знание, нарратив или автобиографию. Сценарий, напротив, представляет собой инструмент для созидания предсказуемого будущего. Выбор сценария определяет выбор поведения. В этом смысле один и тот же знак (значимое событие или образ) может запускать разные сценарии поведения наблюдателя. Возьмем пример из повседневной жизни: культурный императив, который мы наблюдаем и в России, и в США, может быть высказан приблизительно таким образом: «​​​​​Как женщина, я прежде всего мать»​​​​​. Сюжет, обеспеченный этим императивом,
Tatyana Khoruzhenko
Tatyana Khoruzhenkoje citiralaпре 5 месеци
Наше понимание того, как такая интерпретация и конструирование происходят, основывается на понятии культурного императива Бронислава Малиновского: культурный императив — невысказанное требование, выдвигаемое культурой, следуя которому мы должны жить [Malinowski 2002: 99]. Реагируя на императивы, которые постоянно ему предлагаются — или, точнее, которые ему привиты, — человек привыкает к определенному способу интерпретации реальности. Эти интерпретации, в свою очередь, влияют на то, как
Наталья Савина
Наталья Савинаje citiralaпре 8 месеци
группы выполняют функцию «лица деревни», выступая на праздниках; кроме того, участницы получают возможность путешествовать, а также общественное признание, награды и социальный капитал.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)