ru
Брайан О'Догерти

Внутри белого куба. Идеология галерейного пространства

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
    Natasha Klimchukje citiralaпре 2 године
    Яркие летние снимки используются, чтобы убедить друзей в том, что вам было хорошо: если они верят, то верите и вы. Все мы охотно фотографируемся, не только чтобы доказать свой опыт, но и чтобы создать его. Эта смесь нарциссизма, неуверенности и пафоса влияет на нас так сильно, что, полагаю, никто не может считать себя свободным от нее.
    Natasha Klimchukje citiralaпре 2 године
    лучший способ забыть что-либо заключается в том, чтобы это усвоить; усвоенное мы более не замечаем.
    Anastasia Bogomolovaje citiralaпре 4 године
    «Художник, занимающийся тишиной или пустотой, должен создать нечто диалектичное: его вакуум должен быть полнейшим, его пустота – блестящей, его тишина – звучной или красноречивой»
    Александр Чургановje citiraoпре 19 дана
    Этот картезианский парадокс заостряет одна из «икон» нашей визуальной культуры – фотоснимок экспозиции без посетителей. Со зрителем наконец покончено.
    Ira Kuznecje citiralaпре 2 месеца
    А Зритель и Глаз – условности, они компенсируют утраченную нами опору на себя. Они знают, что сама наша идентичность – фикция, и позволяют нам – при помощи своего рода зеркального самосознания – почувствовать, что мы есть
    Ira Kuznecje citiralaпре 2 месеца
    Яркие летние снимки используются, чтобы убедить друзей в том, что вам было хорошо: если они верят, то верите и вы. Все мы охотно фотографируемся, не только чтобы доказать свой опыт, но и чтобы создать его. Эта смесь нарциссизма, неуверенности и пафоса влияет на нас так сильно, что, полагаю, никто не может считать себя свободным от нее.
    Ira Kuznecje citiralaпре 2 месеца
    Специализированная поверхность современного холста – благородный плод высокоразвитого интеллекта
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    В первом из этих своих крайних проявлений искусство становится жизнью разума, а во втором – жизнью тела, и оба варианта приносят свои плоды. Глаз растворяется в умозрении, а Зритель самоуничтожается, кончая с собой в качестве призрака-протеза
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    в 1972 году Джозефом Кошутом в галерее Лео Кастелли: столы, стулья, открытые книги.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    исследование может склоняться либо к автореферентности, либо к контекстуальности, то есть приближаться либо к самому искусству, либо к условиям, которыми оно поддерживается
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    конечный продукт искусства – «значение».
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Таким образом, процесс позволяет отправить Глаз и Зрителя в отставку и одновременно их институциализировать. Что и произошло. Строгий концептуализм сменяет Глаз умозрением. Публика читает.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Джозеф Кошут. Вид экспозиции в галерее Лео Кастелли, Нью-Йорк.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    в виде документации, которая предлагает не опыт, а его доказательство
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    И вот они вновь облечены двойной функцией: оберегать наше сознание и в то же время обманывать его.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Как только в дугу восприятия[8] включается «активное» произведение искусства, наши чувства оказываются под вопросом, а вместе с ними и идентичность, поскольку именно чувства отвечают за обработку подтверждающих ее данных.

    В такой ситуации Глаз служит проводником двух противоположных сил: фрагментации личности и поддержания иллюзии ее целостности. А Зритель делает возможным опыт, который нам позволено иметь.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Объект восприятия стал активным, и наши чувства сами подверглись испытанию. Модернизм подчеркивает, что «идентичность» в XX веке строится вокруг восприятия; философия, физиология, психология немало потрудились над этой темой. Восприятие овладело умами нашего столетия так же, как умами прошлого века владели системы
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Формальности – характерная черта модернизма. Таким образом, уже с импрессионизма начались излюбленные всем передовым искусством притеснения Зрителя.
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Первым зрителям импрессионистов, должно быть, стоило немалого труда смотреть на их картины. Когда они подходили поближе, чтобы разглядеть сюжет, тот растворялся. Им приходилось собирать содержание по кусочкам, ради каждого из них подбегая к картине и отбегая назад, пока он не исчезал. Картина, перестав быть пассивным объектом, начала давать инструкции
    photomuseumje citiraoпре 3 месеца
    Сложная анатомия смотрения на искусство делает возможным странствие в «иной мир», принципиально важное для нашей зыбкой идентичности, постоянно переосмысливаемой изменчивыми чувствами. А Зритель и Глаз – условности, они компенсируют утраченную нами опору на себя. Они знают, что сама наша идентичность – фикция, и позволяют нам – при помощи своего рода зеркального самосознания – почувствовать, что мы есть. Таким образом, мы объективируем и потребляем искусство, чтобы поддержать свои несуществующие Я и заодно продлить жизнь эстетическому бедолаге по имени Формалист.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)