ru
Осип Мандельштам

Шум времени

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
    Мария Силантьеваje citiralaпре 4 године
    Тогда у Петербурга оставалась одна голова, одни нервы
    superficial personje citiralaпре 5 година
    Даже смерть мне явилась впервые в совершенно неестественно пышном, парадном виде.
    Eugene Yukechevje citiraoпре 7 година
    Крепкий румяный русский год катился по календарю, с крашеными яйцами, елками, стальными финляндскими коньками, декабрем, вейками и дачей. А тут же путался призрак — новый год в сентябре и невеселые странные праздники, терзавшие слух дикими именами: Рош-Гашана и Иом-Кипур.
    Vikaje citiralaпре 5 месеци
    Петербургская улица возбуждала во мне жажду зрелищ, и самая архитектура города внушала мне какой-то ребяческий империализм.
    Vikaje citiralaпре 5 месеци
    «Проездами» тогда назывались уличные путешествия царя и его семьи. Я хорошо навострился распознавать эти штуки. Как-нибудь у Аничкова, как усатые рыжие тараканы, выползали дворцовые пристава: «Ничего особенного, господа. Проходите, пожалуйста, честью просят…» Но уже дворники деревянными совками рассыпали желтый песок, но усы околоточных были нафабрены и, как горох, по Караванной или по Конюшенной была рассыпана полиция.
    Mariaje citiralaпре 7 месеци
    Землетрясение приятно издалека, когда оно не страшно.
    Mariaje citiralaпре 7 месеци
    Или страшно мне в случайной вещи, – соскочила судьба с чужого плеча на мое плечо и сидит на нем, ничего не говорит, пока что устроилась.
    Mariaje citiralaпре 7 месеци
    Да, я любила их, те сборища ночные,
    На маленьком столе стаканы ледяные.
    Mariaje citiralaпре 7 месеци
    а, я любила их, те сборища ночные,
    На маленьком столе стаканы ледяные.
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    «Не тронь! Ты причинил мне боль! Иль жалости ты в сердце не имеешь? Мы были люди, а теперь деревья…»
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Больше грибов мне нравились готические хвойные шишки и лицемерные желуди в монашеских шапочках. Я гладил шишки. Они топорщились. Они убеждали меня. В ихскорлупчатой нежности, в их геометрическом ротозействе я чувствовал начатки архитектуры, демон которой сопровождал меня всю жизнь.
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Не знаю, как для других, но для меня прелесть женщины увеличивается, если она молодая путешественница, по научной командировке пролежала пять дней на жесткой лавке ташкентского поезда, хорошо разбирается в линнеевской латыни, знает свое место в споре между ламаркистами и эпигенетиками и неравнодушна к сое, к хлопку или хондрилле
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    и шахматный ход коня, всегда уводящий в сторону, был владыкой застольного разговора…
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Рядом со мной проживали суровые семьи трудящихся. Бог отказал этим людям в приветливости, которая все-таки украшает жизнь. Они угрюмо сцепились в страстно-потребительскую ассоциацию, обрывали причитающиеся им дни по стригущей талонной системе и улыбались, как будто произносили слово «повидло».

    Внутри их комнаты были убраны, как кустарные магазины, различными символами родства, долголетия и домашней верности. Преобладали белые слоны большой и малой величины, художественно исполненные собаки и раковины. Им не был чужд культ умерших, а также некоторое уважение к отсутствующим. Казалось, эти люди с славянски пресными и жестокими лицами ели и спали в фотографической молельне.
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    человека приветствовали за то, что он еще не труп.
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Разночинцу не нужна память, ему достаточно рассказать о книгах, которые он прочел, – и биография готова.
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    «Есть люди-книги и люди-газеты».
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Это какая-то помесь хорька и человека, подлинно «убогая» славянщина. Словно эти хитрые глазки, эти маленькие уши, эти волчьи лбы, этот кустарный румянец на щеку выдавались им всем поровну в свертках оберточной бумаги
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Менее радует крепкая обувь горожан и то, что у мужчин серые английские рубашки и грудь красноармейца просвечивает, как рентгеном, малиновыми ребрами
    kriegercrabje citiraoпрошле године
    Тот не любит города, кто не знает его мелких привычек: например, когда пролетка взбирается на горб Камергерского, обязательно, покуда лошадь идет шагом, за вами следуют нищие и продавцы цветов…
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)