Маленькая жизнь, Ханья Янагихара
ru
Ханья Янагихара

Маленькая жизнь

1.013 štampanih stranica
  • 🚀245
  • 👍243
  • 💧240
Университетские хроники, древнегреческая трагедия, воспитательный роман, скроенный по образцу толстых романов XIX века, страшная сказка на ночь – к роману американской писательницы Ханьи Янагихары подойдет любое из этих определений, но это тот случай, когда для каждого читателя книга становится уникальной, потому что ее не просто читаешь, а проживаешь в режиме реального времени. Для кого-то этот роман станет историей о дружбе, которая подчас сильнее и крепче любви, для кого-то – книгой, о которой боишься вспоминать и которая в книжном шкафу прячется, как чудище под кроватью, а для кого-то «Маленькая жизнь» станет повестью о жизни, о любой жизни, которая достойна того, чтобы ее рассказали по-настоящему хотя бы одному человеку.
Содержит нецензурную брань.
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
Pretraži na Googleu
Utisak
Dodaj na policu
  • 🚀Čita se u jednom dahu245
  • 👍Vredna čitanja243
  • 💧Sentiš240
Prijavite se ili se registrujte
Alina
Alinaje podelio/la utisakпре 3 године
👍Vredna čitanja
💀Jeziva
🔮Kompleksna
🚀Čita se u jednom dahu
💧Sentiš

Лучшая книга года, без сомнения. Очень сильная книга. Очень "бОльная" книга. Очень грустная книга. Читаешь - и от боли тебя выворачивает, физически трясет, ты как будто сам вычищаешь гниющую рану на ноге. Но остановиться невозможно, как оставить рану необработанной. И когда заканчиваешь, все равно больно. Но книга великолепная - слог, структура, персонажи, удивительная правдоподобность при общей фантастичности. И перевод прекрасный. И два желания в итоге: сесть и перечитать ее еще раз; никогда это не перечитывать.

P.S. Книга не отпускает долго, появились новые мысли, решила дописать: по итогам, когда отпустила грусть и боль, оказалось, что для меня эта книга о надежде. И об одиночестве. И о любви. И несмотря на то, что одним из главных посылов оказался "никто никого никогда не может спасти", и понимание, что как бы ты ни любил кого-то, не в твоих силах удержать его, если он или вселенная решили иначе, несмотря на это, я думаю: но ведь в его жизни было и прекрасное. Израненный так, что страшно представить, сломанный, он сумел найти друзей, любящую семью, работу, в которой был хорош и которая приносила ему радость, искреннюю любовь. Он мог покончить с собой в одном из тех мотелей, или в приюте, или в больнице, или много раз позже - но он жил. И если уж он смог, то неужели не сможем мы.

За последний месяц на мою долю выпало три премерзейших переживания. В порядке увеличения мерзости:
3. Потрогал рукой сырой желток;
2. Видел голубя топтавшего своего мертвого собрата;
1. Прочитал "Маленькую жизнь" Янагихары.

Если желток и голубь изгладятся из моей памяти довольно быстро, то с Янагихарой я на такую милость не рассчитываю, тысяча страниц так даром не проходит. Но обо всем по порядку!

Я уже делал один подход к этой книге, но сломался на экспозиции главных героев и бросил, страницах на пятидесяти. В дальнейшем жизнь меня заставила прочесть остальные девятьсот - не то чтобы я жалел об этом опыте, но и повторять его никому не желаю! Поэтому дальше последует частичный пересказать этого литературного злоключения, призванный предупредить неопытного читателя от ошибки и удовлетворить любопытство сомневающегося.

МАЛЕНЬКАЯ НО ПОЛНАЯ СТРАДАНИЯ ЖИЗНЬ

Книга начинается с длинного и подробного рассказа о жизни четырех друзей в Нью-Йорке. Один из них негр, другой только наполовину; третий норвежец, четвертый не знает. Один гей, другой нет; третий тоже нет (просто спит с мужчинами иногда), четвертый не знает. Один современный художник, другой актер, третий архитектор, четвертый - внезапно юрист. Один толстый, один богатый, один на костылях. Сперва путаешься, но потом привыкаешь.

(Здесь и далее приходится делать акцент на происхождении и ориентации героев - не знаю, почему это важно, но так считает автор и ее герои вслед за ней)

Итак, живут они, поживают постепенно наживают добра, славы, денег, наркотических зависимостей и венерических болезней. Всё бы хорошо, да только не даёт им покоя неопределенность сексуальной ориентации и туманность прошлого четвертого из друзей (далее будем звать его Жюстином).

Драматизм и таинственность нарастают, прошлое Жюстина предстаёт всё более тёмным и загадочным, намёки и обрывки рисуют картину чего-то поистине Зловещего.

Затем повествование обращается к прошлому человека-загадки. Выясняется, что Жюстин - дикий ребенок, найденный и выращенный католическими монахами в каком-то американском захолустье. Они учили его латыни, математике, петь, мыть посуду, ухаживать за садом. Ну и насиловали, конечно, куда же без этого!

Безобразие продолжалось, пока один из монахов, с самыми добрыми глазами, не сжалился над мальчиком и не похитил из монастыря. Он увез несчастную Жюстина в закат и обещал любить (не соврал). Так они и колесили по городкам Юга, продавая невинность мальчика местным реднекам. Монах продолжил учить его латыни и математике, но плюс к этому научил ещё резать себе руки ради улучшения самочувствия (чем герой и занимался до конца жизни, раздражая друзей). Счастье длилось недолго - их накрыла полиция. Монах с добрыми глазами в процессе повесился, мальчика отдали в детдом. В детдоме воспитатели, конечно же, его тоже насиловали, поэтому он сбежал и стал работать проституткой для дальнобойщиков.

Потом его поймал маньяк и тоже насиловал, а потом отпустил и переехал машиной, из-за чего герой потом плохо ходил, а годам к сорока годам подвергся ампутации нижних конечностей.

Добрая соцработница-лесбиянка спасла мальчика, помогла устроиться на юрфак и наказала ходить к психотерапевту, после чего умерла от рака. Жюстин к доктору не пошел, но на юрфаке выучился. Там он подружился с тремя ребятами и одним преподавателем. Преподаватель мальчика полюбил и, внезапно, усыновил, а не то, что вы подумали.

Друзья Жюстина тоже очень любили и заботились о нём, несмотря на то, что он не признавался, гей ли он, чернокожий ли, и где выучился латыни. У одного из друзей (норвежца-вроде не гея-актера) в детстве был больной брат, который умер пока тот был колледже. Норвежец не смог попрощаться с братом и вообще его родители были чрезвычайно холодны с ним, из-за чего у норвежца остался незакрытый гештальт.

После того как (ближе к сорока годам) у Жюстина приключился неудачный роман с лондонским фэшн-менеджером арабского происхождения (тот его бил и, как вы могли догадаться, насиловал, а под конец спустил с лестницы, чуть не убив; Жюстин долго выздоравливал, а потом пытался покончить с собой), норвежец понял, что любит друга совсем не как друга (хотя всё ещё не гей).

Они зажили счастливо вместе, и это продолжалось ещё лет десять и страниц двести. Жюстин был менее счастлив, потому что не послушал наказа доброй соцработницы и не пошёл к психотерапевту, - но в целом был доволен жизнью, резал руки бритвой, пёк пироги и блестяще отмазывал корпорации от судебных исков.

Кончилось всё плохо: норвежец умер в автокатастрофе, Жюстин помучался ещё пару лет и страниц сто пятьдесят и покончил таки с собой.

КОНЕЦ

Конечно, не во всякой истории должна быть мораль, но эта написана столь топорно-дидактически, главный герой настолько картонно разговаривает фразами из пособия по диагностике депрессии, что какой-то вывод из этого всего должен быть!

Но я морали истории не уловил. Наверное, "остерегайтесь монтанских монахов" или "ходите к психотеравту", или "слушайтесь соцработниц". В принципе, небесполезно, но тысяча страниц смакования злоключений бедного Жюстина мне кажется определенно излишней для таких простых советов.

🚀Čita se u jednom dahu

Ханья Янагихара - бабаробот, - мощная женщина, конечно. Очень педантично, холодно, обсессивно-компульсивно давит на нужные болевые точки через почти равные интервалы текста; и вообще в голове не укладывается как она так быстро и так складно всё это написала. Композиция - конфетка, игра на разные голоса - мастерская, ну что тут спорить.
Естественно, всегда найдутся выскочки, которым "книга - говно" и "не поверил, скучно", но на мнение таких специалистов на букву "хороший" можно не обращать внимания, дай таким почитать любого классика - и у него найдут гипертрофированность, нереалистичность и "не верю" (Станиславкий номер N, ну-ну, где ваши книжки, где ваши рецензенты?).
Понятное дело, что "не бывает" - это ж fiction, и Аннушка масло не разливала и дуться на то, что "Наташа Ростова - дура" объективно бесполезно, потому что это всего лишь буквы на бумаге, не было никакой ни Аннушки, ни Наташи.
Читатель включается в игру, и только на этом условии может резонировать с произведением, плюс должен быть хороший автор, который задаст тон и правильно будет отстукивать по камертону. В случае с "Жизнью" повезло так повезло. Тут не то что отстукивать и не то что камертон... Лупить кочергой по рельсе: сначала дает пощечину, потом замахивается ладонью и на полпути опускает руку с улыбкой а ля "да пошутила я, никого бить не буду", и когда ты, расслабился (но с привкусом недоверия) переходишь к очередной главе, то она уже заезжает тебе кулаком, замахивается - и опять опускает руку с фразой "нет нет, я добрая, бить не буду" - ты не веришь - "я добрая" доказывает она следующей главой, и пока ты расслаблен - кулак в солнечное сплетение.

Сам текст как оригами - центральная, "атомная" история про брата Луку и то как жестоко обманули доверие ребенка. Эта история раскладывается, повторяется несколько раз, два атома, три атома - обманули доверие подростка, обманули номер 3, обманули номер 33, - вот вы и на уровень выше, с атомного на молекулярный. Обманули доверие молодого мужчины. С молекулярного на клеточный. Тот же сценарий та же схема. Затем герой вырастает, в мужчину за ..-дцать, вся эта молекулярная физика вроде бы не должна сказывается на его мире, но трагедия в том, что от тех микро-частиц, маленьких жизней из которых ты состоишь - не уйдешь, ДНК уже не перестроишь, не разберешь на винтики и не соберешь по своему усмотрению. ДНК делится, информация копируется - вся что была без разбору, но как, собственно, и полагается нормальной ДНК. Из своего тела - такого, каким оно тебе дано - не убежишь. Даже если очень хочется. Даже если всем вокруг тоже так хочется. Даже если очень-очень.
И больно, и страшно.

Можно долго копаться в "Маленькой жизни" и смотреть под разными углами, благо есть на что смотреть и свет преломляется красиво.

И от того, что он много лет изучал Геродота, меньшим мудаком он не становится.
Будь я другим человеком, я бы мог сказать, что этот случай – метафора всей жизни. Неизбежно что-то ломается, иногда это можно починить, но в большинстве случаев ты понимаешь: какой бы ущерб ни нанесла тебе жизнь, она перестроится и воздаст тебе за твою потерю, иногда самым чудесным образом.
Дружба, товарищество – они так часто идут вразрез с логикой, так часто обходят стороной достойных, так часто осеняют странных, нехороших, причудливых, искалеченных.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)