bookmate game
ru
Knjige
Борис Акунин

Писатель и самоубийство

Название этой книги может ввести в заблуждение.
На первом месте стоит «писатель», «самоубийство» на втором, но на самом деле автора в первую очередь занимает именно самоубийство, «неизъяснимый феномен в нравственном мире» (Карамзин). Итак, это не литературоведческое исследование.
443 štampane stranice
Da li već pročitali? Kakvo je vaše mišljenje?
👍👎

Utisci

  • vemmesje podelio/la utisakпре 7 година

    Каждый раз, когда мне приходится читать Акунина, я не могу перестать задавать себе вопрос: как можно писать так вульгарно после прочтения Мисимы, да и других японцев, в оригинале?
    В общем, не люблю я Григория Шалвовича. Но уважаю.
    В книге много данных, интересных, шокирующих, заставляющих задуматься. Но вывода нет. Да и каким он вообще может быть...

  • Злата Лавлинскаяje podelio/la utisakпре 6 година
    💡Poučna

    Интересно,много новых фактов о старых именах

  • Евгений Мироновje podelio/la utisakпре 3 године

    Неоднозначно
    Вроде бы все ок (стиль, факты), но ... наверно затянуто

Citati

  • Notashaje citiralaпре 7 година
    «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведет к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далек от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной черствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях.
  • Olgaje citiralaпре 8 година
    «Мысль о самоубийстве – сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи».
  • alinochkachubarkoje citiralaпре 5 година
    Вспарывать мечом хилое, жалкое тело, доставшееся Мисиме от природы, было бы надругательством над эстетикой смерти. Поэтому писатель пятнадцать лет превращал себя в античную статую, ежедневно по многу часов проводя в гимнастическом зале. Добился невозможного – стал истинным Гераклом. Выпустил фотоальбом, позируя обнаженным в разных позах: пусть потомки видят, какой прекрасный храм был разрушен
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)