Захар Прилепин

Обитель

Евгений Ронжанинje citiraoпре 5 година
каждый человек носит на дне своём немного ада: пошевелите кочергой — повалит смрадный дым.
Екатерина Шибаеваje citiralaпре 6 година
“А как славно было бы, – по-детски размечтался Артём, – когда бы всякий человек был один – и отвечал только за себя бы. Так и войны бы никогда не случилось, потому что большая драка возможна, только когда собираются огромные и озлобленные толпы…
Николай Семаковje citiraoпре 5 година
Ненавидят ведь не из-за чужой дурноты, а из-за своей пустоты куда чаще…
Ksyusha Pavlovaje citiralaпре 6 година
Ненавидят ведь не из-за чужой дурноты, а из-за своей пустоты куда чаще…
mslogosje citiraoпре 7 месеци
отбирал щенков у дворовой пацанвы, издевавшейся над ними, или вступался за слабых гимназистов не из жалости, а потому что это нарушало его представление о том, как должно быть. Артём вспомнил Афанасьева и его словами завершил свою мысль: “…Это не рифмовалось!”
Aleksandr Meshkovje citiraoпре 8 месеци
Говорили, что в молодости прадед был шумливый и злой. В наших краях есть хорошее слово, определяющее такой характер: взгальный.
Дмитрий Васильевje citiraoпрошле године
– Я? – переспросил Артём, что вообще было не в его привычках.

Эйхманис коротко и терпеливо кивнул: да, вы.

– За убийство, – сказал Артём.

– Бытовое? – быстро спросил Эйхманис.

Артём кивнул.

– Кого убили? – так же быстро и обыденно спросил Эйхманис.

– Отца, – ответил Артём, почему-то лишившись голоса.

– Вот видите! – обернулся Эйхманис к Борису Лукьяновичу. – Есть и нормальные!
Анна Косниковскаяje citiralaпре 2 године
В Москве солнце заходит – как остывший самовар унесли. В Питере, – и Афанасьев махнул рукой куда-то в сторону, – как петровский пятак за рукав спрятали. В Одессе, – здесь рука взлетела уже в другую сторону, – как зайца на барабане прокатили… В Астрахани – закат такой, словно красную рыбу жарят. В Архангельске – как мороженой рыбой угощали, да мимо пронесли. В Рязани – как муравьями поеденная колода. В Риге – будто таблетку под язык положили. И только тут – как бритвой, – Афанасьев быстро чиркнул указательным пальцем возле шеи, по горлу…
bolotovaje citiraoпре 3 године
“…Раскаивался я и в том, и в этом дне! Как бы чистилище работало во мне!.. С невыразимою словами быстротою… я исповедовал себя… перед собою…”
Sveta Babiyje citiralaпре 3 године
В очередном мгновенном сне вдруг увидел сам себя сверху: он был обнажён – хотя так и спал в тюленьей куртке и ватных штанах, от жары не уставая.
“Надо возвращаться назад, сейчас моё тело проснётся”, – просил себя Артём и старался упасть в свою плоть, в свой скелет, неловко валясь спиной назад, рискуя не попасть, промахнуться, – одновременно ему мешало и мучило другое кромешное ощущение, он никак не мог рассказать о нём вслух, будто на этих словах окончательно онемел.
Наконец, совершая неимоверные усилия, сказал, выдавливая из себя, как из камня, каждое слово:
– Бог здесь голый. Я не хочу на голого Бога смотреть.
Бог на Соловках голый. Не хочу его больше. Стыдно мне.
…Упал в собственное тело, очнулся, поймал себя на том, что видел не Бога, а собственного отца – голым – и говорил о нём.
Зажмурился, зарылся подбородком в свою куртку, снова уполз в свой полуобморок.
Было заполошно, было нервно.
Бог отец. А я отца убил. Нет мне теперь никакого Бога. Только я, сын. Сам себе Святой Дух.
“…Пока есть отец – я спрятан за его спиной от смерти. Умер отец – выходишь один на
Кристина Вестимаяje citiralaпре 3 године
каждый человек носит на дне своем немного ада: пошевелите кочергой – повалит смрадный дым.
Dmitry Kordasje citiraoпре 4 године
Этот борщ был не просто едой – он был постижением природы и самопостижением, продолжением рода и богоискательством, обретением покоя и восторженным ликованием всех человеческих сил, заключённых в горячем, расцветающем теле и бессмертной душе.
Ирина Гейнцje citiralaпре 4 године
Вместо сахара здесь имелся только зримый и хрустящий, как песок, страх. Каждый грыз свой страх, беззвучно ломая зубы.
Ирина Гейнцje citiralaпре 4 године
Артём вдруг болезненно почувствовал, что все мертвецы отныне и навек в земле – голые. Были прикрытые, а теперь – как дети без одеял в стылом доме.
Vita Nesterovaje citiralaпре 4 године
Василий Петрович поставил на пол ботинки с тем тихим бережением, что свойственно неизбалованным женщинам, убирающим на ночь свои украшения.
Svetlana Dolganovaje citiralaпре 4 године
Мать добрей Бога – кого бы не убил ты, она так и будет ждать со своими тёплыми руками. А этот, с бородой, наобещал всего, – а может и не дождаться! Может забыть!
Eleje citiralaпре 4 године
Самые важные вещи понимаются на пороге сна
Eleje citiralaпре 4 године
всегда старайтесь выбрать работу, куда берут меньше людей. Она проще
Eleje citiralaпре 4 године
аристократия – это никакая не голубая кровь, нет. Это просто люди хорошо ели из поколения в поколение, им собирали дворовые девки ягоды, им стелили постель и мыли их в бане, а потом расчёсывали волосы гребнем. И они отмылись и расчесались до такой степени, что стали аристократией
Александр Строгановje citiraoпре 4 године
В Гражданскую убивали тысячами! На многих висит по трупу, по три, по десять! Тут один конвойный кричал, что расстрелял сто белогвардейцев в одном только двадцатом году! И вдруг кончилась война! И убивать теперь вообще никого нельзя! А люди привыкли!
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)