МАХАТМА, Давид Маркиш
ru
Knjige
Давид Маркиш

МАХАТМА

Čitajte
Сергей Двойников
Сергей Двойниковje citiraoпрошле године
Чума не очень страшна, мы имеем уже прививки, оказавшиеся действительными и которыми, мы, кстати сказать, обязаны русскому доктору Хавкину, жиду. В России это самый неизвестный человек, в Англии же его давно прозвали великим филантропом.

А. Чехов (из письма к А. Суворину)
Alina Shamalova
Alina Shamalovaje citiralaпрошле године
. Во всей империи никакой другой город — ни державный Санкт-Петербург, ни толстомясая Москва или босяцкий Ростов — не мог сравниться с Одессой по совершенной подготовленности к террористической революционной работе.
Kaan Makarov
Kaan Makarovje citiraoпре 4 месеца
«МАХАТМА» — это первый в мире роман о великом учёном Владимире Хавкине, первооткрывателе вакцин против холеры и чумы, написанный известным писаталем Давидом Маркишем, лауреатом множества литературных премий.

Знаменитый английский хирург Джозеф Листер назвал доктора Хавкина «спасителем человечества». Спаситель человечества, который не был признан у себя на родине. Эта книга является частью масштабного проекта по популяризации имени Владимира Хавкина и вы‍
Alina Shamalova
Alina Shamalovaje citiralaпрошле године
От разогретой спором кампании она держалась в сторонке, как молодая ель на опушке волчьего леса.
Artem Motin Docland
Artem Motin Doclandje citiraoпре 25 дана
Разработке подверглись возбудители чумы, холеры и антракса — «персидского огня» или, по-русски, сибирской язвы.
Artem Motin Docland
Artem Motin Doclandje citiraoпре 25 дана
интерес к политике был в нём надёжно атрофирован.
Artem Motin Docland
Artem Motin Doclandje citiraoпре 25 дана
В Калькутту приехали утром, прозрачным, как леденец.
Tazhibaeva Zhanara
Tazhibaeva Zhanaraje citiralaпре 3 месеца
Ревность, как видно, изначально заложена в человеке неизвестно зачем — возможно, что и по оплошности; что-нибудь другое оказалось бы тут более к месту.
Aleksandr Kotenko
Aleksandr Kotenkoje citiraoпре 3 месеца
Да и завтра, если что-то вообще будет — так то же самое: «Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
mussolya
mussolyaje citiraoпре 9 месеци
А когда это случилось? — спросил Вальди. — Покушение? Давно?

— В прошлом году, — заглянув в тетрадку, сказал Сэм. — Весной, 23 мая.

— И кто покушался? — продолжал расспрашивать Хавкин. —

Известно?

— Независимая ячейка, — читал в тетрадке Сэм Каменецкий. — Последователи Народной воли. Руководителя взяли на месте покушения. Вот: Андрей Костюченко, бывший эмигрант.

— Что с ним? — через силу спросил Вальди.

— Повешен, — сказал Сэм и руками развёл.
mussolya
mussolyaje citiraoпре 9 месеци
онец наступил из-за тех же мышей. Явившись во времянку среди ночи, Вальдемар решил немного развеселить Люсиль, глядевшую на него из-под лоскутного одеяла с большой неприязнью
mussolya
mussolyaje citiraoпре 9 месеци
Семнадцатилетняя Ася Рубинер, похожая на камею, не принимала участия в споре. От разогретой спором кампании она держалась в сторонке, как молодая ель на опушке волчьего леса. Внимательный наблюдатель определил бы без особого труда, что рассуждения революционеров о важности и пользе индивидуального террора пролетают мимо её хрупких, фарфоровой лепки ушей, как ветер мимо фонарного столба. Всё её девственное внимание было обращено на крупного, почти громоздкого, с широким разворотом плеч студента-естественника Володю Хавкина. Она и на эти тайные сходки повадилась ходить, чтобы быть поближе к предмету своего поклонения.
Сергей Двойников
Сергей Двойниковje citiraoпрошле године
Три недели спустя пришёл ответ из Санкт-Петербурга. Вот он: «Мы не нуждаемся в услугах неблагонадёжного политического эмигранта Владимира Хавкина и не допустим его возвращения на территорию Российской империи».
Сергей Двойников
Сергей Двойниковje citiraoпрошле године
«Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Мудрый старый еврей Экклезиаст был прав, а мы до сих пор не можем уразуметь, как это он вдруг взял и обо всём догадался
Alexander Duel
Alexander Duelje citiraoпрошле године
Тишина лежала на земле, как праздничная скатерть. Тишины доставало и для счастья, и для беды, и слова́ были бы излишни в этом необъятном спокойствии мира…
Alexander Duel
Alexander Duelje citiraoпрошле године
И солнца не стало видно в коморке, и ночь, пахнувшая смоквой, наступила посреди дня. А день стал для них безграничной частицей вечности, которую каждый сущий уважительно воспринимает на свой лад.
Alexander Duel
Alexander Duelje citiraoпрошле године
Такое в ходу от начала времён и до наших дней, включая сюда живописную эпоху Возрождения и чугунные коридоры большевизма. Тут уж ничего не поделаешь: сердцу не прикажешь…
Alexander Duel
Alexander Duelje citiraoпрошле године
Зато весь воображаемый вид был сплошь заполнен разложенными на библиотечных столах открытыми медицинскими книжками, сверкающей лабораторной посудой и золотистым агар-агаром. И из глубины этого великолепия возникал и бесшумно шёл по ковру коридора хозяин всего — великий Луи Пастер.

Два или три раза Хавкину посчастливилось вживе, из-за библиотечной стойки увидеть его в этом полутёмном коридоре, и вот теперь, засыпая, Вальди отличал его от раза к разу всё более отчётливо. И, как по команде, вмиг проявлялась из живых сумерек красивая Вера Фигнер с ридикюлем, оттягивавшим руку из-за спрятанного в нём револьвера. Они шли рядом, Фигнер и Пастер, и Хавкин молча глядел на них поверх своей стойки. И уверенность в том, что не смертельная охота Фигнер на царя, а борьба Пастера со смертью исправит мир и сделает его добрей, не оставляла Хавкина. В этой паре идущих по коридору Пастер был лучше.
Alexander Duel
Alexander Duelje citiraoпрошле године
В весенний Париж, светившийся солнцем, как лимонная долька
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)