Максим Трудолюбов

Русский ордер: архитектура, счастье и порядок

    polyhedrainje citiraoпре 4 године
    Старый дом в старом европейском городе — как сувенир. Его хочется взять и забрать с собой.
    Айje citiralaпрошле године
    «Закон экономии властно управляет нашими действиями и мыслями. Проблема дома — это проблема эпохи. От нее ныне зависит социальное равновесие. Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте. Тяжелая индустрия должна заняться разработкой и массовым производством типовых элементов дома. Надо повсеместно внедрить дух серийности, серийного домостроения, утвердить понятие дома как промышленного изделия массового производства, вызвать стремление жить в таком доме. Если мы вырвем из своего сердца и разума застывшее понятие дома и рассмотрим вопрос с критической и объективной точек зрения, мы придем к дому-машине, промышленному изделию, здоровому (и в моральном отношении) и прекрасному, как прекрасны рабочие инструменты, что неразлучны с нашей жизнью»[1].

    Это Ле Корбюзье писал в 1920-е годы. Это он противопоставил архитекторов и инженеров. Он писал, что архитекторам, забывшим об изначальном предназначении жилища, увлекшимся декором, предстояло умалиться. Им скоро нечего будет делать: «У нас больше нет средств на возведение исторических сувениров».
    Olga Artcafe Tarasovaje citiralaпре 5 година
    Серийные многоэтажные дома были отличным решением для советского государства, поскольку советская экономика хорошо умела производить «вал» — налаживать массовое производство, в котором количество было важнее качества. Соображения стоимости диктовали размеры комнат, высоту потолков, количество этажей (пять — максимум, возможно, без лифта), появление проходных комнат. Комнаты не принято было определять по функции — «спальня», «гостиная». Назначение комнат, как правило, менялось в зависимости от времени дня — диван становится кроватью и т.п. До сих пор размеры квартир определяются в России по количеству комнат, а не спален.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Botton A. de. The Architecture of Happiness. New York: Vintage Books, 2006
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Жилье — это актив. Для большинства граждан — это в первую очередь единственный капитал. Цена и ликвидность здесь важнее удобств, инфраструктуры и архитектурных качеств постройки
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    . В допутинские годы, особенно в Москве при мэре Юрии Лужкове, представители политической элиты и обслуживающие ее люди могли получать от муниципального правительства квартиры по заниженным ценам. В этом состоял жест доброй воли со стороны государства, возможный благодаря договору с Москвой — Москва таким образом расплачивалась за свои вольности
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Свои идеи порядка несут и крестьянская изба, и рабочий барак, и коммунальная квартира, и сталинская высотка, и хрущевская пятиэтажка, и «элитный» дом, построенный для членов ЦК Коммунистической партии, и дворец на Черном море, построенный «для Путина».
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Здание — это представление об идеально устроенном мире.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    В жизни всегда не хватает последовательности и порядка. Его мало и снаружи, и внутри человека. Поэтому человек пытается в меру сил и способностей создавать его вокруг себя — устанавливать правила и ограничения. Видимое проявление вечно неутоленной тяги к порядку — архитектура.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Частное входило в культуру постепенно, вытесняя и заслоняя идею общего порядка, но это движение было уже не остановить
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    чувство меры — добродетель сердца
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    . У чувства меры особое место среди важнейших греческих добродетелей.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    «Поверь мне, счастлив был век, еще не знавший архитекторов... — пишет Сенека.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Претенциозный богатый дом считался признаком дурного вкуса: расходы и усилия направлялись на строительство общественных сооружений и храмов, а не на частные дома
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    дома и среда, в которую они вписаны, — это, так сказать, выставка порядка, физическое отражение сложившихся в этих краях правил общежития. Живя в ячейках-квартирах, в пространстве частной жизни, но вне пространства жизни общественной, мы пришли к зеркальной противоположности древнегреческого полиса. Полис был городом общественным. Облик частного дома, его планировка, не были важны древнему греку, потому что он проводил дома совсем немного времени. Дома в городах-государствах классического периода были такими простыми, что, окажись мы сегодня в жилом квартале Афин V века до н.э., то не узнали бы, что это те самые знаменитые Афины. Дом не был ни объектом вложения денег, ни предметом гордости, поскольку не был центром притяжения. Центром притяжения была площадь
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Общество, в котором ценится «элитность», страдает от примата частной жизни и расслоения. Дом — это бегство от обеих крайностей к собственному представлению об идеальной жизни. Поэтому, если смотреть на частные дома, можно увидеть не просто соревнование кошельков, но и выставку представлений о счастье[17]
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    при Хрущеве закрепилась и печальная формула: архитектура — для патрициев, инженерия — для плебеев. Это расслоение можно проследить до Древнего Рима, в котором уже во времена поздней республики социальное неравенство проявлялось и в образе жизни, и в характере жилья. Дом-особняк, domus, могли позволить себе немногие. Отдельный дом был признаком высокого общественного и материального статуса. Особняки были наследниками сельской усадьбы, измененной для городских нужд, — это было пространство с двором-атрием и двором-садом, спрятанными внутри помещения за глухими стенами. Дома для среднего класса и бедноты — инсулы — были чистейшим городским изобретением. Это были многоэтажные (до семи этажей!) здания с ячейками, которые сдавались внаем.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    «Если снести все пятиэтажки и построить вместо них новые здания, то мы получим ровно то же самое, от чего хотим уйти. А именно — „новый район“. И он не станет престижным, оттого что дома серии К-7 заменят домами серии П-44. Это не будет городом. Это будет выселками нового поколения», — писал еще перед самым началом программы сноса пятиэтажек архитектурный критик Андрей Кафтанов[13].
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 4 месеца
    Жилищный указ 1957 года был одним из величайших сигналов хрущевской эры.
    Валерия Крамскаяje citiraoпре 5 месеци
    Чтобы понять, почему человек находит то или иное строение красивым, нужно знать, чего этому человеку недостает.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)