Снежная слепота

Она въехала в квартиру в подвале и надолго осталась там. В новое, более просторное жилье она переселилась только полтора года спустя.

Раз в неделю по вечерам они по-дружески сидели за чашечкой кофе. В общем-то, это было необязательно. Но ей казалось, что у нее есть своего рода долг перед ним. Он рассказывал о прошлом, о селедочном промысле, о последней войне, о своих поездках за границу, о конгрессах, в которых он участвовал как писатель.

И у него была цель — извлечь ее из раковины. Открыть глаза на новую жизнь.

О прошлом она с Хрольвюром не говорила. И тем более об Августе. Они беседовали о литературе и музыке. В детстве она училась музыке в Патрексфьордюре. Он просил ее поиграть для него каждый раз, когда она приходила.

И однажды, когда она закончила играть Дебюсси, он сказал:

— Почему бы тебе не повесить объявление, что ты даешь уроки музыки?

— Уроки? Но я же не учитель музыки. — Она смутилась.

— Ты хорошо играешь. Очень хорошо, так будет точнее. И можешь давать уроки для начинающих.

Он верил в нее и готов был ее поддержать. Простое знакомство перешло в настоящую дружбу.

— Можешь пользоваться моим пианино, — продолжил он.

— Я подумаю, — застенчиво ответила Угла.

Однажды, когда у нее было хорошее настроение, она повесила в магазине объявление, листок бумаги формата А4, на котором нацарапала: «Обучаю игре на пианино. Оплата по договоренности». Свой номер телефона и имя она написала внизу листка пять раз и разрезала, чтобы будущий ученик мог оторвать для себя «хвостик». Хрольвюр порадовался, узнав о такой инициативе, хотя никто к ней пока не обратился.

Огромные деревья, окружавшие дворик, стояли в роскошных зимних уборах и в темноте являли собой фигуры то ли волшебников, то ли троллей

Добро пожаловать в Сиглуфьордюр