Дом правительства. Сага о русской революции. Книга первая. В пути, Юрий Слезкин
ru
Knjige
Юрий Слезкин

Дом правительства. Сага о русской революции. Книга первая. В пути

Čitajte
Юрий Слезкин рассказывает историю Советского союза через историю одного из самых известных, показательных и трагических его символов. Дом правительства, он же Первый Дом Советов, он же легендарный Дом на набережной. Здесь жила элита СССР. Ученые и писатели, актеры и партийные деятели, маршалы и изобретатели, всесильные тираны и их жертвы, те, кого с восторгом ждали у подъезда ради автографа, и те, чье имя боялись произносить даже на кухнях. Демьян Бедный и Александр Серафимович, Светлана Аллилуева и Василий Сталин, Лаврентий Берия и Никита Хрущёв, Алексей Стаханов и Артём Микоян, Георгий Жуков и Иван Баграмян, Юрий Трифонов и Павел Постышев, Михаил Тухачевский и Василий Блюхер. В 1930-е и 1940-е годы около 800 жителей дома были репрессированы. Во времена большого террора некоторые квартиры меняли по нескольку хозяев в месяц. «Дом правительства» — это документальная история о том, как зарождался, развивался и погибал этот дом. А вместе с ним и вся страна. Книга первая, «В пути», представляет старых большевиков как молодых людей и рассказывает о том, как они обратились в новую веру, жили в тюрьмах и ссылках, проповедовали грядущую революцию, победили в Гражданской войне, установили диктатуру пролетариата, горевали об отсрочке социализма и спорили о том, что делать, пока длится ожидание.
632 štampane stranice

Utisci

Татьяна Кудряшова
Татьяна Кудряшоваje podelio/la utisakпре 5 месеци
👍Vredna čitanja

Хотелось бы, чтобы эту книгу прочитали как можно больше соотечественников. Это история в полном смысле этого слова.

Maria Supryagina
Maria Supryaginaje podelio/la utisakпре 12 дана

Затянуто, нет логической структуры изложения. Философско-религиозный аспект коммунизма довольно сильно притянут. Документальные и биографические сведения интересны и живо написаны. Если оставить только их,убрав рассуждения о сущности христианства и коммунизма, получилась бы отличная книга.

Alex Willow
Alex Willowje podelio/la utisakпре 6 месеци
👍Vredna čitanja

Неплохо. Но одна идея на всю книгу, да и та не новая. См., например, Эткинда о сектах и большевизме

Citati

Yana Ranshakova
Yana Ranshakovaje citiralaпрекјуче
Социалистическое миссионерство отличалось от христианского в двух отношениях. Во-первых, оно не было универсальным. Христианская проповедь обращена к каждому; социалистическая рассчитана на рабочих или крестьян. Кальвинисты, проповедовавшие спасение избранных, не знали, кто и почему избран. Социалисты, верившие в особую миссию пролетариата, не сомневались, из кого состоит коренное население Царства свободы.
Андрей
Андрейje citiraoпре 3 дана
Искусство преследует «ту же цель», что и религия. Но религия (под которой Воронский понимал рутинизированное православие тамбовской семинарии) ищет девственную красоту в ином, ложном мире, в то время как искусство «ищет, находит и творит этот рай в живой действительности». Религия конкурирует с искусством на его территории (Толстой и Гоголь утратили «дар ясновидения», когда обратились к религии), но искусству, как истинному откровению, нечего бояться. «Чем больше удается художнику отдаться силе своих непосредственных восприятий, чем меньше он вносит поправок от общих абстрактных рассудочных категорий, тем конкретней и самобытней он изображает этот мир»[633].
Диктатуре пролетариата тоже нечего бояться. Ленин был «одержим» как художник и видел мир «вещими зеницами, которые даруются природой и жизнью гениальным людям».
Такие «одержимые» на все смотрят под одним углом зрения, видят и замечают только то, на что властно направляет их внимание основная идея, мысль, чувство, настроенность. Их зоркость, их слух, их способность замечать нечеловечески остры. Быть одержимым одной великой идеей, однако, совсем не значит видеть только большое, огромное и не замечать деталей.
Достаточно взглянуть на отношения Ленина с его первыми учениками, «особым типом людей, взыскующих Града». С одной стороны,
sholq
sholqje citiraoпре 7 дана
На пыльном дворе, заставленном телегой, тарантасом, дрожками, растянувшись у конуры, лежали рядом, голова к голове, цепная собака Милка и розово-грязный поросенок. Оба спали. Спросонок поросенок повиливал тугим концом хвоста.

– Какое корытное счастье! – заметил я, проходя мимо.

Отец Николай, полный, спокойный, рассудительный священник и домовитый хозяин, взглянул на поросенка и Милку, улыбнулся, поправил серебряный крест на груди, молча прошел мимо.

Na policama za knjige

Книги, которые меня сочинили, Вячеслав Суриков
Вячеслав Суриков
Книги, которые меня сочинили
  • 152
  • 1.1K
То, что буду читать(нон-фикшн), Буйный Гоголь
мои книги, Gustan Gatos
Gustan Gatos
мои книги
  • 1.6K
  • 40
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)