Сказка

(Звучит музыкальный сигнал — четырёхзвучие из Вагнера.) Нет, нет! (Встаёт с кресла, подходит к прозрачной стене.) Elon magnum momentum!
ОХРАННИК (режиссёру). На колени!
Режиссёр опускается на колени.
В нескольких километрах от здания колонии на обрыве каньона возвышается стодвадцатиметровый величественный монумент: крепкотелый человек с широким лицом, выбросивший руку вверх в римском салюте. В это мгновенье солнце полностью заходит за его вскинутую ладонь, отчего весь красновато-коричнево-серый пейзаж преображается: солнечные лучи пронизывают остатки тумана, и непередаваемой красоты оранжево-фиолетовый свет озаряет всё гигантское пространство каньона. Это величественное явление длится всего несколько секунд. Начальник колонии вскидывает свою руку вверх в таком же римском приветствии. Солнце показывается из-за ладони каменного гиганта, и призрачное свечение пропадает. Начальник опускает руку.
ОХРАННИК (режиссёру). Можно встать.
Режиссёр встаёт с колен.
НАЧАЛЬНИК (покуривая сигару, смотрит на фигуру колосса). Великий Илон всегда с нами. Здесь и теперь.

Сорокин проводит читателя сквозь очищающий абсурд: от ужасающей прозы тлена до проблесков благодати. «Сказка» — новый эпос о русском сознании: порочном и светлом, униженном и мечтающем. Автор вновь конструирует будущее как аллегорический кошмар, но и даёт читателю шанс — страшный, но единственно возможный.

О чём я мечтаю? Чтобы… чтобы… чтобы было всё хорошо. Чтобы дрова были, еда была, одежда тёплая. И дураков вокруг поменьше. И чтоб никто никого не убивал