Статус

Жизнь не то, чем кажется.

Появились специальные правила, известные как законы о роскоши, с помощью которых пытались контролировать, как представители разных социальных рангов могут самовыражаться через статусные товары и поведение

Жизнь перестала быть для протестантов суровым испытанием на пути в рай или в ад. Бог уже знает, чем все закончится для конкретного человека. Верующие должны искать подсказки, чтобы понять, спасены они или обречены: признаки «статуса избранного» можно обнаружить в поведении человека, например в добродетельной и трезвой жизни, а также в накоплении богатства и обретении статуса в земной жизни. Про верующих говорили, что у них есть личное «призвание». Бог наделил их особыми талантами, которые они должны стараться использовать по максимуму, выбрав правильную профессию или род занятий, а затем усердно работая. Усердие и самодисциплина в свободно выбранной игре позволяют божьему дару расцвести. Игра в личный успех становится священной и превращается в акт почитания Бога. Заглянув на несколько сотен лет назад, мы можем увидеть эти культурные новшества в истинном свете – как большой шаг к современности.

Медленно, рывками наш фокус смещался с обязанностей перед кланом в сторону компетентности и успеха отдельного человека. Это изменило нашу психологию, переписало культурный код в наших играющих в эту игру мозгах, превратило нас в новый тип людей. Мы стали более независимыми, сосредоточенными на себе, открытыми внешнему миру, заинтересованными в саморазвитии, мы стали нонконформистами, меньше чтящими традиции, родство, долг и власть. В общем, мы больше были не готовы терпеть агрессию, угрозы, подкуп и оскорбления со стороны разложившейся, опьяненной статусом церкви. К XVI веку католическая церковь и психологическая сущность ее игроков разошлись окончательно. Кто-то должен был уступить.

Но была одна проблема. Столетиями раньше та же церковь начала перепрограммировать мозги своих игроков. Ее ярая борьба против инцеста привела к возникновению новых правил, которые разрушали старый образ жизни, построенный вокруг кланов и разросшихся семей. Для многих христиан стало возможным выживать только за счет опоры на свои силы. Они все чаще жили в собственных домах, в небольших семьях, где было от двух до четырех детей. Некоторые работали на земле лорда из ближайшего поместья, другие переезжали в большие и малые города. Переселению из сельской местности еще больше способствовали войны и эпидемии, и люди оказывались на городских улицах, рынках и площадях, перемешиваясь там с чужаками, с которыми им необходимо было поддерживать плодотворные и доверительные профессиональные отношения.
Способы сходиться с другими и обходить их постепенно менялись. Основывались университеты. К 1500 году их было уже более пятидесяти. Университеты выпускали юристов, писателей, математиков, логиков и астрономов. Ремесленники, которые теперь были вольны выбирать профессию исходя из личных предпочтений, а не из-за того, в какой семье они родились, создавали профессиональные гильдии. Гильдии были играми успеха. Они возникали у представителей всех ремесел, включая кузнецов, пивоваров, ткачей, стекольщиков, красильщиков, слесарей, пекарей и скорняков. У каждой был свой набор правил и символов, которыми они вознаграждали за статус, основанный на успехе. Членам гильдии присваивалось звание мастера соответствующего ремесла. Амбициозные молодые игроки шли в ученики к мастеру, учились ремеслу, вступали в игру, а потом переходили к другому мастеру, чтобы учиться дальше. Мастерство росло, потребность в качественных товарах увеличивалась. Возникла трудовая этика, согласно которой сам по себе труд стал престижным. «Этот сдвиг можно считать началом трудоцентричного общества, – считает историк профессор Андреа Комлози, – в котором разнообразная деятельность всех его членов неизбежно приобретала черты активного производства и требовала больших усилий».

Считается, что во время позднего Средневековья было «широко распространено болезненное» чувство «тревоги о спасении», охватившее бóльшую часть христианского мира.

Бóльшая часть богатства церкви была получена благодаря хитроумному изменению одного из правил игры. Возможно, Иисус и правда сказал, что «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие», но существовала одна уловка: богатый мог наслаждаться при жизни своим состоянием, а потом пожертвовать его церкви непосредственно перед смертью. В конце концов, если ты освободился от бремени богатства даже за секунду до того, как остановилось твое сердце, строго говоря, к моменту, когда ты достигнешь райских врат, ты уже будешь бедным.

Христиане создали потребность в спасении, доселе неизвестную. Затем они стали утверждать, что только они одни могут гарантировать попадание в рай. И колоссально преуспели в этом деле».

рассматриваемые процессы «систематически разрушали кланы и родственные связи в Европе, где предпочтение отдавалось теперь малым моногамным семьям. Люди были вынуждены искать статус за пределами родственных сетей и играть с незнакомцами. Учиться «ориентироваться в мире с небольшим количеством унаследованных связей» означало развить новые психологические установки, поэтому коды игровых машин были переписаны. Люди создавали для себя игры, в которых «успех и уважение» зависели от оттачивания специальных способностей, умения привлекать друзей, сексуальных и деловых партнеров, а затем поддерживать с ними отношения». Главным образом исследование Хенриха показывает, как новые правила католиков стали причиной глубочайших перемен: чем дольше люди жили по этим правилам, тем слабее становились связи в их родственных группах и тем чаще они смотрели за их пределы, становились нонконформистами, больше доверяли чужим и сосредоточивались на себе. Они все больше проникались индивидуализмом.

они могли никогда не появиться, если бы не странная озабоченность католической церкви по поводу кровосмешения. На протяжении более чем тысячи лет, начиная с 305 года н. э., Церковь внесла в свой устав ряд поправок, сделавших невозможными старые, сосредоточенные на внутренних интересах родственников и разросшихся семей игры добродетели, и убедила людей играть по-другому. Были запрещены полигамные браки, браки с кровными родственниками до шестого колена, браки между некровными родственниками, в том числе между дядьями и племянницами, мужчинам также запрещалось жениться на мачехах и падчерицах. Это снижало количество договорных браков и поощряло молодоженов начинать жить своим домом вне разросшихся семей, а также стимулировало наследование по завещанию и духовным грамотам вместо автоматического перехода имущества клану. Процесс растянулся на несколько столетий, но тем не менее – одержимость церковников чужими грехами изменила игру навсегда.