Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью, Евгений Водолазкин
ru
Knjige
Евгений Водолазкин

Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью

Čitajte
Аксинья Пятибратова
Аксинья Пятибратоваje citiralaпре 3 месеца
Здесь уместно перейти к роли личности в истории. Истории вообще и терроре как ее особом отрезке. Я убежден, что не бывает таких всесильных господ, которые являются к мирно отдыхающим гражданам и организуют жесточайший террор. Террор приходит туда, где к нему готовы. Разработай Иосиф Виссарионович программу истребления народонаселения, скажем, в Швейцарии, он не нашел бы там понимания. На берегу Женевского озера его, что называется, не ждали. Террор разворачивается там, где по каким-то причинам на него есть запрос.
Причины эти сложны, и всякий раз они – разные. В данном случае важно, что диктатор – это только функция, которая рождается состоянием общества. Его, диктатора, личные качества определяют количество декалитров пролитой крови, но не решают
Аня
Аня je citiralaпре 4 месеца
Что никогда не интересовало русскую литературу – это экология.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 4 дана
одном из текстов Искандера деревенский старик говорит, что злодея можно простить один раз, можно простить второй. А на третий становится понятно, что он не способен жить с людьми, и надо что-то предпринимать. Это «что-то» было по-крестьянски суровым. Трудная жизнь не терпит баловства. У нее нет времени на перевоспитание. Личная порядочность в таких обстоятельствах – условие выживания
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 4 дана
Выступая в Академии, Фазиль Искандер сказал, что понял, отчего Дмитрий Сергеевич так долго живет. «Очевидно, уважаемый академик поставил себе задачей пережить советскую власть. Эту задачу он выполнил». Помолчав немного, Искандер добавил: «А теперь можно и пожить».
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 5 дана
Настоящее творчество – это собеседование с Богом или (у всех ведь складывается по-разному) с собственной совестью:
– С добрым утром, Бах, – говорит Бог.
– С добрым утром, Бог, – говорит Бах.
Такие диалоги не устаревают.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 5 дана
Он призывал не бояться смерти и не прятать ее в дальний угол нашего сознания. Рассматривать смерть как часть жизни. Со смертью оканчивается время, но не более того. Время (прошу прощения за невольный каламбур) – временно, а человек родится для вечности. Сила бесед владыки была в том, что он не толковал мир с указкой в руке, не чувствовал себя спикером, что ли, горнего мира.
Он открывал бытие, удивлялся ему вместе с теми, кто его слушал. Это ведь чрезвычайно важно – с кем удивляться: с ребенком или со старцем. Удивление с владыкой Антонием было, что называется, высшего качества: старческую мудрость он соединял в себе со свежестью детского взгляда. Оттого повседневность казалась ему удивительной, а невероятное – закономерным. Попроси прощения у убитой – такое ведь может сказать только тот, кто живет по законам чуда.
Поначалу обычное обращение к епископу – «владыка» – казалось мне несоответствующим пастырю Антонию. Виделось тяжелым, как латы. А потом я как-то привык. В конце концов, тот, кто воюет со злом, должен быть хорошо экипирован. Кроме того, «владыка» перекликался в моем сознании с «властителем» (умов), каковым митрополит Антоний, конечно же, являлся. Умов и сердец.
Уходя, человек продолжается не только в вечности, но и во времени: живым остаются его дела, высказывания, книги. Становясь сущностью метафизической, ушедший продолжает свое присутствие на земле. Такая как бы репетиция бессмертия. Владыка Антоний уже не здесь, но мы продолжаем читать его проповеди – и плакать над ними, и улыбаться им. И удивляться, конечно же.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 8 дана
Можно вспомнить, что Библия – это, в сущности, историческая книга. Тоже своего рода дневник – только предельно честно написанный. Так вот, Библия рассказывает разные «компрометирующие» истории. О том, например, как упился вином Ной, как обманул отца Иаков, каким любвеобильным был Соломон, как трижды отрекся от Христа апостол Петр. Священное Писание, как видим, не боится рассказывать это даже о тех, на ком лежит печать святости. Так почему мы боимся правды о Сталине, на котором лежит совсем даже другая печать?
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
Нравственный взгляд на историю – это позиция, способная объединить людей самых разных партий, потому что при всей их разности представления о добре и зле у людей одной цивилизации близки. Это тот случай, когда история будет источником духовного обогащения, а не орудием войны.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
отношении Сталина у нас действует странный принцип «зато». Да, мол, истребил миллионы людей, да, искалечил судьбы оставшихся в живых, но зато – и следует каталог достижений. Впрочем, даже то, что обычно называют в качестве сталинских заслуг, рождалось не благодаря, а вопреки диктатору. Но важно здесь другое. Совершенно очевидно, что существуют преступления, после которых нет «зато». Просто нет.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
Не будучи марксистом, в высказываниях типа «бытие определяет сознание» я не вижу особой ценности. Между тем и другим существуют сложные взаимоотношения, но, реши я блеснуть крылатой фразой, поменял бы их местами. Если мы начертим график «объективных предпосылок» исторических катаклизмов, а рядом поместим график самих катаклизмов, то они не совпадут.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
Хотите, я сниму вас в кино?
– Нет, – сказала Полина. – А что за фильм?
– «Русские спешат на помощь „Титанику“».
– Круто!
Рука Ярвинена продолжала лежать на плече Полины.
– В центре действия – рыжая девушка Полина. Она работает официанткой на трансатлантическом пароходе «Торжок». Девушка нема. Она уговаривает капитана отправиться на помощь тонущему лайнеру.
– Немая – уговаривает?
– Она убеждает капитана жестами. Полина знает, что среди пассажиров «Титаника» находится режиссер немого кино Хаккинен, зарабатывающий на круизе демонстрацией карточных фокусов. Заработанные деньги должны пойти на съемки фильма с Полиной в главной роли. В ходе гонки со временем девушке приходится столкнуться
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
взрывом паровых котлов, бунтом на корабле и, ну, скажем…
– С айсбергом.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
Уже тогда я видел происходящее в пожелтевшем глянце будущего воспоминания – мы ведь обычно сразу знаем, что запомнится.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
Книги же совершенно неожиданно он определил как залог. «Любви?» – спросила моя жена. «Нет, – серьезно ответил Женя. – Я хочу одолжить у вас денег»
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпре 11 дана
один прекрасный день в дверь нашей квартиры позвонили. Это был… Женя Вензель. С таким же успехом в дверях мог стоять (сидеть) Медный всадник или Исаакиевский собор. Не уверен, что в этом случае я удивился бы больше: из всех достопримечательностей Петербурга Женя казался мне самой неподвижной.
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпрошлог месеца
родычив своя путь.
«Путь» в украинском – женского рода
nvgromova98509562
nvgromova98509562je citiraoпрошлог месеца
выражение не мог в отношении русской действительности следовало бы использовать как можно реже.
kaurinelena
kaurinelenaje citiraoпрошлог месеца
если ночью его останавливают на улице и он слышит придаточное предложение, чувство опасности проходит. Человек, употребляющий сложные конструкции, уличную драку не начнет. Не знаю, во всех ли случаях это наблюдение действительно, но мой коллега, безусловно, прав в том, что сложноподчиненное предложение – это верный знак того, что человек обладает организованным сознанием и в его картине мира существуют полутона.

Особую
kaurinelena
kaurinelenaje citiraoпрошлог месеца
Закон Тубона во Франции предписывает СМИ использовать только французские слова. Если таких слов нет, в ход идут неологизмы.

В
kaurinelena
kaurinelenaje citiraoпрошлог месеца
Пушкинский Дом располагается в бывшем здании таможни
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)