ru
Джеймс Грэм Баллард,Брайан Олдисс,Ален Роб-Грийе,Антонен Арто,Джон Барт,Морис Бланшо,Анджела Картер,Жорж Батай,Жюльен Грак,Пьер Клоссовски,Роберт Кувер,Уолтер Абиш,Кэти Акер,Майкл Бродский,Раймон Руссель,Эрик Шевийяр

Locus Solus. Антология литературного авангарда XX века

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
    Christina Koshelevaje citiralaпрошле године
    На странице, где заканчивался его отсчет, он написал в своей обычной манере, но целиком заглавными печатными буквами следующие слова: в середине на самом верху — «Дни в душегубке», над левым столбцом — «Актив», под правым — «Пассив». Последнее слово, благодаря геометрической простоте используемых в нем букв, без особых затруднений было начертано прямо навыворот.
    Christina Koshelevaje citiralaпрошле године
    вершив сбор урожая, он вернулся обратно, и мы, сдвинувшись влево, вновь заняли наш прежний наблюдательный пункт.
    Alexander Chernavskiyje citiraoпре 2 године
    Непотребные тиски золотой свадьбы».
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Бог — то имя, которое невозможно произнести всуе, поскольку ни одному языку его не вместить
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    читать — это непременно входить посредством взгляда в отношение смысла или бессмыслицы с неким присутствием.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    произведение — Праздник как катастрофа — требует покорности, требует, чтобы тот, кто претендует на его написание, отказался от себя и перестал на себя указывать.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Когда мы начинаем писать, мы не начинаем или же не пишем: писать не сочетаемо с началом.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Писать — это производить отсутствие произведения
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    У Малларме Произведение осознает самое себя и тем самым схватывает себя совпадающим с отсутствием произведения, каковое навсегда отклоняет его от совпадения с самим собой и обрекает не невозможность.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Поэтому-то произведение зачастую старается быть опубликованным, прежде чем быть, стремясь к реализации не в своем собственном пространстве, а во внешнем оживлении, в жизни внешне богатой, но опасно несостоятельной, когда ее хотят усвоить
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    когда писатель с таким воодушевлением устремляется к хлопотам анонимного и нейтрального существования, каким является существование публичное,
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    когда встречаются два писателя, они никогда не говорят о литературе (к счастью), а первым делом о политике
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Я думаю, что писатель ничего не хочет ни для себя, ни для своего произведения. Но потребность быть опубликованным — то есть достигнуть внешнего существования, этой открытости вовне, этого разглашения-растворения, местом которому служат наши большие города — принадлежит произведению как воспоминание о движении, из которого оно вышло, которое оно должно беспрестанно продолжать, которое оно хотело бы, однако, радикально превозмочь и которому в действительности мигом полагает конец каждый раз, когда оно и есть произведение
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Писатель тесно связан с тем, что торжествует над смертью; ему неведомо преходящее; он друг души, человек духа, попечитель вечного.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Внутренний монолог — очень приближенная имитация, причем имитирующая лишь внешние черты безостановочного, беспрестанного потока неговорящей речи.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    у многих «великих» писателей в голосе есть нечто — не знаю что — безапелляционное, на пределе дрожи и судороги, и вызывает оно в области искусства господство диктата
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    есть много средств (как и произведений и стилей) обуздать пустынную речь. Риторика — одно из этих защитных средств, действенно задуманное и даже дьявольски налаженное, призванное отвести опасность, но также и сделать ее необходимой и серьезной как раз в тех самых точках, где отношения с нею могут стать легкими и прибыльными. Но риторика — прикрытие столь совершенное, что она забывает, для чего выстраивалась: чтобы не только оттолкнуть, но и привлечь, от нее отворачиваясь, говорящую безмерность, чтобы быть передовой линией среди зыбучих песков, а не крохотным оплотом фантазии, который приходят посетить по воскресеньям праздношатающиеся.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Испытуемое сегодня литературой искушение подойти как можно ближе к одинокому шепоту
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    Диктатор — имя, которое заставляет призадуматься. Он — человек диктата, повелительного повторения, тот, кто всякий раз, когда о себе заявляет опасность чуждой речи, намеревается побороть ее строгостью командования — без возражений и без сдержанности.
    Анастасия Бузуноваje citiralaпре 2 године
    именно эта нехватка безмолвия и обнаружит, быть может, исчезновение литературной речи
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)