ru
Knjige
Елена Съянова

Десятка из колоды Гитлера

Ирина Осипенкоje citiralaпре 4 месеца
Последнее важно еще и тем, что позволяет лучше узнать личную жизнь Гесса, на которой висит гораздо больше «амбарных замков», нежели на личной жизни самого Гитлера, и в этом отношении последнего можно использовать как своего рода «отмычку» для проникновения в семью и внутренний мир его заместителя.
Антон Балje citiraoпре 10 месеци
Гесс не только и не столько записывал за Гитлером (чаще это делал шофер и телохранитель Эмиль Морис), сколько инициировал сам процесс сочинения «Майн Кампф», подавал идеи, а также редактировал рукопись. Если Гитлер, не привыкший к планомерному труду, начинал бунтовать, ругался, называя Гесса «плантатором», а себя — «негром умственного труда», то Гесс пугал его визитом Карла Хаусхофера, перед которым Гитлер благоговел, и таким образом часто продлевал работу над рукописью.

В середине двадцатых годов, почти сразу после досрочного освобождения, Гесс начал осуществлять свою программу «фараонизации» лидера партии, то есть возведения фюрер-принципа руководства в абсолют. Это потребовало от Гитлера, особенно поначалу, большого психического и даже физического напряжения. Гитлеру запрещалось пить спиртное, танцевать, громко смеяться, гримасничать, рассказывая что-то, рисовать дружеские шаржи (что он очень любил и неплохо делал), допускать, чтобы его перебивали…
Антон Балje citiraoпре 10 месеци
иных случаях «второе я» или «тень» фюрера движется даже впереди своего носителя. «Европа — женщина, которая после Наполеона не знала настоящего господина. Теперь этот господин я! — заявляет Гитлер в 1940 году. — Но прежде чем я ее… (в подлиннике то самое слово — Е. С. ), я хорошенько отхлопаю ее по щекам. Впрочем, есть много способов отомстить. Я их все знаю».
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Штрейхер держался на «двух китах»: особом, личном отношении к нему Гитлера (бывшего с ним на ты) и антисемитизме — главном «ките» всего нацистского режима.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Таким образом и было сформировано «внутрипартийное мнение». Когда Гесс довел его до сведения Геринга, тот очень грубо выругался, а потом… разрыдался. По словам его брата Герберта, Штрейхер «своими толстыми пальцами зажал самый чувствительный нерв, ржавым прутом провел по певучей струнке, почти ее порвав. Он на глазах у всех запачкал Эдду, а партийные установки не позволили отцу отмыть, очистить свое дитя. Невыносимо… А эти господа из “бергхофского гнездышка” советуют ему “стать выше”!..»
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
«Разобрался» так, как всегда в подобных случаях, — перекинул дело Гессу.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Нужно провести дезинфекцию в бараках и направить туда хирургов, а не патологоанатомов.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Шпеер много раз совершал инспекционные поездки «под землю». Что он видел? — Аккуратные штабеля из трупов рабочих, умерших за день, которые выносили лишь после окончания смены, длившейся 18 часов.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Гитлер его вернул, объяснив свое решение тем, что у Шпеера есть одно преимущество перед другими непрофессионалами — он все делает быстро.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Был такой эпизод. На одном из совещаний, которые проводил Гитлер (уже позже, в 1944 году) лидер Трудового фронта Лей назвал Шпеера «главным врагом немецких рабочих». Шпеер вскипел и обратился к Гитлеру с просьбой «оградить его от подобных оскорблений». «Да, да», — ответил Гитлер и «сердито нахмурился». После заседания он строго попросил Лея задержаться. Участники совещания еще не успели разойтись, как из кабинета раздался «громкий, дружный и довольный смех» Гитлера и Лея. Сцену одинаково описывали Геринг, Геббельс, Заукель, Функ. «Наш резвый Шпеер от злости чуть не лопнул, но сразу поджал хвост», — ядовито прокомментировал это Геринг.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Шпеер не просто мечтал стать другом Гитлера, он бредил этим, это стало его манией. А Гитлер, все понимая, играл с ним как кошка с мышкой, доводя его до умоисступления, до болезни, повторяю.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
аходясь много лет в изоляции, теряя ощущение реальности, Рудольф Гесс слишком боялся сболтнуть лишнее и непроизвольно выдать какую-либо информацию и потому применял эту тактику, водя за нос даже опытных психиатров.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
«Если моя миссия не удастся, просто считайте меня сумасшедшим», — предложил он. Это и было запущено в пропагандистский оборот.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
отмечала, как потускнела, съежилась с годами личность ее мужа, как прочно маска «тени фюрера» приросла к его собственной прежде неповторимой и выразительной физиономии. Эльза Гесс делает следующее предположение: может быть, поэтому «он так и цепляется за своих астрологов и всю эту “чушь” (по выражению Гитлера), что это остается той последней областью, куда Адольф еще не пытался вторгнуться». (Из письма Эльзы Гесс сестре мужа Маргарите от 05.03.1938 г.).
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Гитлер, как это уже бывало, устроил спектакль с игрой в «растерянность и неспособность обойтись без своего Руди» (из мемуаров Эрнста Ганфштенгля — «Пуци», воспоминания Эльзы Гесс). И Гесс не поехал!
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Гитлеру запрещалось пить спиртное, танцевать, громко смеяться, гримасничать, рассказывая что-то, рисовать дружеские шаржи (что он очень любил и неплохо делал), допускать, чтобы его перебивали… Но это было только начало. Гесс так обставлял все «выходы» фюрера куда-либо на люди, что тот чувствовал себя, по его же признанию, как «прыщ на ладони» или «мокрой курицей с павлиньим хвостом». Однако со временем он начал все легче влезать в эту оболочку, которая приросла к нему, превратив в того Гитлера-монумент, каким его и знала нация.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Если Гитлер, не привыкший к планомерному труду, начинал бунтовать, ругался, называя Гесса «плантатором», а себя — «негром умственного труда», то Гесс пугал его визитом Карла Хаусхофера, перед которым Гитлер благоговел, и таким образом часто продлевал работу над рукописью.
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
В высказываниях Штрейхера, которого, впрочем, сами же вожди считали личностью одиозной, вообще много самой грубой физиологии; зато такие «партийные эстеты», как Гесс, Геббельс, Лей очень любили слова «очищение», «дезинфекция», «стерилизация» и т. д. Гесс, которого тот же Штрейхер за глаза звал «белоперчаточником» и «чистюлей», пожалуй, и был им в действительности, о чем мы опять же узнаем от Гитлера и через него. В Бергхофе, например, во время пребывания там Гесса, фюрер приказывал своему камердинеру Гейнцу Линге убирать у себя в личных комнатах (даже если он там в это время работал) каждые полчаса, чтобы «мой Руди не видел моего свинарника». Когда же Гесса в Бергхофе не было, уборку в спальне и рабочем кабинете Гитлера делали раз в три дня, а то и реже, поскольку в отсутствие Гесса «свинарник» именовался «художественным беспорядком» и создавал вождю «рабочую атмосферу».
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
«Европа — женщина, которая после Наполеона не знала настоящего господина. Теперь этот господин я! — заявляет Гитлер в 1940 году. — Но прежде чем я ее… (в подлиннике то самое слово — Е. С. ), я хорошенько отхлопаю ее по щекам. Впрочем, есть много способов отомстить. Я их все знаю».
Dasha Belayaje citiraoпрошле године
Месть — вот источник наших сил
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)