bookmate game
ru

Новая венгерская драматургия

Obavesti me kada knjiga bude dodata
Da biste čitali ovu knjigu otpremite EPUB ili FB2 datoteku na Bookmate. Kako da otpremim knjigu?
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    Первый раз он меня бьет во время пеленания, когда на его категорическое указание начать записывать в тетрадь, на что и сколько я трачу, я просто отвечаю «нет» и получаю такую огромную оплеуху, что отлетаю на середину комнаты. Ошарашенная, говорю: все, ухожу от тебя. Он белеет. Начинает умолять, мол, это же я не всерьез... Чувствую, что у меня в руках появилось оружие.

    После взрывов агрессии он становится как шелковый, чуть ли не ухлестывает за мной весь следующий день, и я каждый раз с наслаждением купаюсь в этом. В такие моменты я чувствую свою значимость, меня ослепляет иллюзия, будто меня настолько любят. Это похоже на наркотик, я почти желаю его агрессии, потому что ее последствия я хочу переживать еще и еще. Нас потихоньку затягивает в этот порочный круг.
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    Жужи девять месяцев, но она все еще как новорожденная. Доктор ее осматривает, усаживает нас и говорит, что, по всей вероятности, у нашей дочери серьезное отставание. Хорошо, говорю я, в таком случае к какому возрасту она нагонит других детей?

    — Никогда. На большее, чем есть сейчас, не рассчитывайте.

    — Она и взрослая такая будет?

    — Скорей всего, она не повзрослеет. Эпилепсия — самое тяжелое заболевание у младенцев, организм ребенка ослабеет настолько, что она умрет от воспаления легких или другого заболевания, не достигнув десяти-пятнадцати лет.
    София Коваленкоje citiraoпре 3 године
    Я заплачу. Нет, я заплАчу.
    София Коваленкоje citiraoпре 3 године
    Он ходит, что-то делает, он ест,
    Но пуст внутри. Я душу в нем ценил.
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    Я думаю о Бабуле, как и всегда, когда у меня проблемы. Бабушка, Бабуля из детства, у нас с ней была очень тесная, особенная связь. Мы не были родственниками и все равно значили друг для друга больше всего на свете. У Бабули и у ее мужа Пишты был один ужасно огромный петух. Я помню, что я его очень долго боялась, потому что тот повадился без всякой причины клевать меня или вырывать из рук еду. Однажды я, сытая этим по горло, как была — злая, в соплях и слезах — разбудила Бабулю и пожаловалась ей на то, как меня лишили хлеба. На следующий день с утра петуху пришел конец. Бабуля просто-напроcто перерезала ему горло. Из петуха приготовили пёркёльт, а я успокоилась и весело болталась по двору в совершенной безопасности.

    Я и сейчас жду защиты от Бабули. Мне не нужен никто другой, только она и ее объятия, которые оградят от всего плохого и защитят. Но ее здесь нет. Мне говорят, чтобы я располагалась, скоро придет врач. Я думаю о Жужи, может, все-таки лучше было домой поехать, но потом внутри пересиливает что-то, что нашептывает: поскорее бы все это кончилось.
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    Однажды, делая с дочкой гимнастику, я замечаю, что она время от времени очень странно моргает. Сначала, ничего не подозревая, я проверяю глаз: вдруг соринка попала. На следующий день приглядываюсь уже внимательнее: мелкое помаргивание не проходит, к тому же она будто слегка закатывает глаза. Я иду за глазными каплями в ближайшую аптеку, закапываю ей, но странное моргание не проходит. Я звоню в отделение для недоношенных и прошу назначить нам внеочередной осмотр. Нас могут принять не раньше чем через неделю. Но пару дней спустя она уже не только моргает, но и делает мелкие обнимающие движения своими крошечными ручками. Я тут же звоню в отделение для недоношенных. Мне говорят, чтоб привозила ее немедленно.

    Мы приезжаем, нас осматривают и отправляют к доктору Кидьёши. ЭЭГ... Гипсаритмия... Я ничего не понимаю.
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    Эва Петерфи-Новак — один из тех редких авторов, которые решаются переступить через табу и откровенно заговорить о том, о чем говорить не принято: что значит быть матерью ребенка-инвалида, пережить насилие в семье, потерять двоих детей.
    Юлия Лободыреваje citiralaпрошле године
    «Однаженщина», как называют ее некоторые критики, — квазидокументальная пьеса: вымыслом в ней не являются ни события, ни имена. Стилистически язык пьесы повторяет язык блога: от первого лица в настоящем времени, короткими, простыми предложениями героиня рассказывает свою историю взросления и становления. На страницах монодрамы уложилось около восьми лет, от первой беременности героини до смерти ее первенца вследствие тяжелой родовой травмы.
    София Коваленкоje citiraoпре 3 године
    Опять шабаш на берегах у Стикса,
    В порочном городе? Скажи, Дельфина?
    ДЕЛЬФИНА
    На рынке.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)