Юлия Идлис

    Chiffisa Kheje citiralaпрошле године
    Между тем со сценаристом, как и с любым человеком, который работает по восемь часов в день семь дней в неделю 365 дней в году, происходит целый ряд неприятных вещей. В частности — тоннельный синдром, сколиоз, ухудшение зрения, характера и в отдельных случаях — семейного положения. А главное, его начинает тошнить от истории, которую он пишет.
    Дарья Доцукje citiralaпре 6 месеци
    в киношколе в сценариста закладывают все то же самое, что он, заказчик, прочитал в книжке по драматургии, пока летел в отпуск: в истории должен быть герой, у героя должна быть цель, цель должна вытекать из желания…
    А вот тайное знание о том, что такое процесс придумывания истории, сценарист получает уже в ходе работы. Оно такое: процесс придумывания хорошей, интересной, эмоциональной истории — это бесконечный перебор идиотских вариантов развития конкретных событий (по большей части, идиотских). Эти события и надо придумывать — а не ломать себе голову над абстракциями вроде цели героя, желания, потребности и т. п.
    Бесконечно унылое «частное», в котором изредка проскальзывает искра чего-то общего, идейно-философского, — это и есть, по большому счету, работа сценариста. Очень часто в ее начале сценарист не может ответить ни на один вопрос о своей же собственной истории. Он даже не знает, кто герой всего этого, не говоря уже о его внутренней потребности. Ответы на все эти вопросы — это результат. А работа сценариста — это процесс.
    Ирина Осипенкоje citiralaпре 2 године
    А там уже и премьера, и вот я смотрю свои глубины человеческого падения на большом экране и думаю: а ведь неплохо придумано! Как же это у меня так получилось? Загадка. Видимо, по вдохновению. Осенило, не иначе.

    А все потому, что после сдачи финального драфта, как после родов, все плохое забывается. И остается только железная жопа — на следующий проект.
    Ирина Осипенкоje citiralaпре 2 године
    Потому что главный инструмент драматургии — не герой, не сюжетный поворот, не саспенс и не крючок. Главный инструмент драматургии — это зритель. И контекст, в котором этот зритель живет.
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    Любой человек, прочитавший хоть одну книжку по драматургии, знает, что такое хорошая история. Это история, в которой есть интересный герой с целью, потребностью, желанием и антагонистом
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    Цель героя должна вытекать из желания, желание — быть отражением потребности, а антагонист должен бить героя в самое уязвимое место, пока у того не случится самооткровение
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    А там уже и кульминация, и до катарсиса недалеко
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    Потому что главный инструмент драматургии — не герой, не сюжетный поворот, не саспенс и не крючок. Главный инструмент драматургии — это зритель. И контекст, в котором этот зритель живет
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    Значит ли это, что сценарист хорошо пишет только о том, что происходит у него в квартире и в ближайшем супермаркете?
    Вообще-то да
    Oleg Kopylovje citiraoпре 2 године
    Взаимодействие героев в истории я всегда представляю как удары шаров в бильярде. Шар №1 (герой) получил некий импульс (сюжетное событие) и из-за этого ударился в шар №2 (антагониста); тот, в свою очередь, откатился в угол и разбил там шары №3 и №4, которые разлетелись по сторонам…
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)