V

Ему словно наяву слышалось: ты – безработная, я – безработный, мы оба безработные, есть повод перепихнуться. Он возбудился.

Возможно, Шенмэйкер чувствовал, что скоро наступит конец и этой безответной любви. Ведь скрытое ощущение смерти всегда «запутывает» положение и усиливает удовольствие.

И дать мне поспать. В моей целомудренной походной армейской кроватке. Одному

На себя я даже не смотрю как на необходимое зло.
— Вы обходимы, — сказала она сквозь нимб дыма. Глаза ее сверкали, как скаты соседних зубьев пилы. — Вы поощряете их продаваться, — сказала она.

Профана осенило, что сейчас его вырвет. Так на него действовали прилюдные проявления сантиментов.

Вскоре то, чего он боялся, случилось — он околично впутался в любовь к Рахили и удивлялся лишь тому, почему этого не произошло раньше. Лежал ночами во времянке, курил в темноте и взывал к апострофу тлеющего кончика сигареты. Около двух с ночной смены возвращался обитатель верхней койки — некто Дюк Клин, прыщавый браво [9] откуда-то из Челси, и его всегда подмывало поговорить о том, сколько ему обламывается, а обламывалось ему, вообще-то, с горкой. Это Профана и убаюкивало. Однажды ночью он и впрямь наткнулся на Рахиль и Клина, мерзавца, запаркованных в «МГ» перед ее коттеджем. Отполз к себе в койку, не особо ощущая себя преданным, ибо знал, что Клин ни к чему особо не подобьется. Даже засыпать не стал, чтобы Клин удостоил его, придя, пошаговым отчетом о том, как он ее чуть не склеил, только не вполне. Как обычно, Профан уснул на середине.

— Вы обходимы, — сказала она сквозь нимб дыма. Глаза ее сверкали, как скаты соседних зубьев пилы. — Вы поощряете их продаваться, — сказала она.

Восточная Главная, гетто для Пьяных Матросов, с кем никто не знает, Что Делать,

Возможно, они стремились забыть, что любая площадь в Европе, как ее ни пересекай, в конечном счете остается неодушевленным предметом?)

Другим его развлечением стал телевизор. Он придумал оригинальное устройство, получавшее сигнал от двух электродов, которые крепились на внутренней стороне предплечья. Когда Фергус проваливался ниже определенного порога сознательного бытия, то сопротивление кожи превышало заранее установленный уровень, и выключатель срабатывал. Фергус, таким образом, становился приставкой к телевизору.