Медленный танец в чистилище

– Мисс Маргарет. Вы меня слышите? Дорогая моя, вы должны меня выслушать. Я его видел. Его нашли на развалинах школы. Он здесь, мисс Маргарет. Джонни здесь. И он жив. – Гас сжал ее руку так сильно, как только мог, и повторил эти слова несколько раз. Он старался говорить медленно, четко. – Вы нужны ему, мисс Маргарет. Вы ему очень нужны. Он побывал в аду и вернулся обратно, чтобы быть с вами. И теперь вам нужно проснуться. Вам нужно проснуться, мисс Маргарет.

– Я люблю тебя, Джонни, – хрипло прошептала она. Глаза ее покраснели от дыма, но он видел, что она говорит ему чистую правду. – Я тебя не оставлю.
– Я тоже люблю тебя, Мэгги. Никогда об этом не забывай. А теперь держись за меня, крошка. – И Джонни, собрав всю энергию до самой последней капли, издал гортанный воинственный клич и ринулся наружу, сквозь входную дверь школы, не выпуская Мэгги из рук.
Может, все дело было в том, с какой силой он рванулся теперь наружу, в черную пустоту, но на этот раз его – впервые за все эти годы – не отбросило назад. Он сразу же ощутил, как его облепило нечто, гудящая черная масса чего-то Иного, что поглотило его, едва он сумел преодолеть границу между чистилищем и адом, которую прежде не мог пройти. Он цеплялся за Мэгги, за ее нежность, за ее доброту, за свое чистое желание спасти ее жизнь, чего бы это ни стоило. Он продолжал двигаться. Он чувствовал, как вокруг и внутри него кружится дробящая его существо, всепожирающая темнота. Еще один шаг… и еще один… Он чувствовал, как распадается на кусочки, как все его мысли рассеиваются, улетают в небытие, а сам он сдается на требовательную волю смерти. Но он продолжал бежать, прижимая ее к себе, пока вокруг него не осталась одна пустота.

Они не стали прощаться. Оба понимали, что прощания теперь неуместны. Будь что будет, но прощаться они больше не станут.