Юлия Идлис

Осенило — написал

Вас часто посещает мысль: «Почему об этом еще не сняли фильм?» Поздравляем, это говорит ваш внутренний сценарист. Если вы хотите развить эту мысль до мастерства создания историй, то эта книга не для вас.
Она не научит законам жанров, зато вы представите, как работает и при этом выживает создатель историй.
Все, что вы прочитаете, — это жизненные переживания и советы из телеграм-канала «Осенило — написал» Юлии Идлис, сценариста сериала «Фарца», фильма «Авантюристы» и многих других проектов.
150 štampanih stranica
Vlasnik autorskih prava
ООО «Издательские решения»
Prvi put objavljeno
2019

Utisci

    Владимир Антоновje podelio/la utisakпре 4 месеца
    👍Vredna čitanja

    Отлично!

    Коля Жje podelio/la utisakпре 2 месеца
    👍Vredna čitanja
    🔮Kompleksna
    💡Poučna
    🎯Vredna čitanja
    😄HAHA

    Олеся Копыловаje podelio/la utisakпре 4 месеца
    👍Vredna čitanja
    🔮Kompleksna
    💡Poučna
    🎯Vredna čitanja
    🌴Knjiga za plažu
    🚀Čita se u jednom dahu
    😄HAHA
    🐼Lagano štivo

Citati

    Леночкаje citiralaпре 2 године
    «Не надо расписывать подробно, — говорят они сценаристу. — Набросайте две странички. Это же быстро: сел да написал».
    У сценариста в мозгу в этот момент двадцать разрозненных героев плавают в вязкой каше событий, размазанных ровным слоем по нескольким столетиям некой воображаемой Земли. И нет, это не прообраз «Игры престолов». Это идея ситкома о ногтевой модели из Нижневартовска, которая ищет любовь и покоряет столицу.
    Сценарист запускает в эту кашу свою ментальную руку и пытается изловить персонажа, чтобы начать с него историю. Но персонаж, будучи вытащен из этой вязкой каши, растекается между пальцев, как медуза, и уже непонятно, девочка он или мальчик, ногтевая модель или охранник, из Нижневартовска или из ада. Все эти характеристики остались там, в каше, и каждую надо вылавливать отдельно, рассматривать на свету, разочарованно качать головой и ронять обратно в кашу, постепенно теряя человеческий облик и ощущая свою полную и окончательную бездарность. Словом, работать.
    Если в этот момент сценаристу сказать: «Делай что хочешь, но двухстраничная заявка нужна прямо сейчас», — он наугад сунет свою ментальную руку в вязкую кашу недообразов у себя в голове, зачерпнет этой жижи от души — да и шлепнет ее на бумагу. Вот вам двухстраничная заявка, в которой непонятно вообще ничего: ни кто герой, ни чем кончается история, ни почему мы, такие нежные, должны все это читать.
    Ведь что такое двухстраничная заявка? Это краткий, внятный и интересный пересказ истории. А теперь вопрос: вы когда-нибудь пытались кратко, внятно и интересно пересказать историю, которой не существует?
    Чтобы написать пересказ истории, эту историю нужно сперва придумать. Да, всю. Целиком, с началом, серединой и концом. Со всеми персонажами и перипетиями. С психологизмом и деталями (взятыми, кстати, из рисерча, потому что иначе откуда бы им взяться-то?). Потом еще хорошо бы понять, о чем эта история на самом деле — в философском и эмоциональном смысле.
    А уже после этого можно написать внятный и интересный пересказ этой истории на две странички. Это и правда быстро, чего там. Сел да написал.
    undlakeje citiralaпре 2 године
    «Мне что-то с утра не пишется», «история никак не складывается», «видимо, нет вдохновения» — все эти романтичные фразы означают, что сценарист или готовится продолбать дедлайн, или уже его продолбал
    Chiffisa Kheje citiralaпре 9 сати
    Непременно. Потому что сценариста тошнит не от того, что он вынужден делать бессмысленную работу (хотя и от этого, конечно, тоже). Тошнит от того, что сценарист вынужден вглядываться в трудные жизненные ситуации пристальнее, чем любой другой человек даже из острого любопытства.

    Представьте, что вы едете за рулем, а впереди — авария. Естественно, вы сбавляете скорость и ползете мимо, пялясь в окно и стараясь не упустить ни одной детали: кто столкнулся, как, с какими последствиями. Но в конце концов вы проезжаете мимо, прибавляете скорость и едете дальше по своим делам.

    А сценарист не проезжает. Наоборот, он останавливается, выходит из машины, подходит к каждому пострадавшему, гаишнику, санитару и даже к кошке, которую размазало по асфальту. Наклоняется, тыкает каждого палочкой и спрашивает: а как это случилось? а вы кто такой? а кто у вас родители? а в какой школе вы учились? а детские травмы были? а как умер ваш хомячок?

    Это поведение выглядит, мягко говоря, странным — для всех, включая самого сценариста. Пострадавшие — то есть, в данном случае, персонажи — реагируют по-разному, но без всякого понимания. Кто может, убегает. Кто не может — молчит. Некоторые дают сценаристу под дых коленом, и сценарист еще неделю блюет невысказанной детской травмой, не в силах написать ни строчки.

    Окружающие — особенно друзья и родственники сценариста — смотрят на все это и думают: ну псих какой-то.

Na policama za knjige

fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)