Юлия Идлис

Осенило — написал

    Леночкаje citiralaпре 2 године
    «Не надо расписывать подробно, — говорят они сценаристу. — Набросайте две странички. Это же быстро: сел да написал».
    У сценариста в мозгу в этот момент двадцать разрозненных героев плавают в вязкой каше событий, размазанных ровным слоем по нескольким столетиям некой воображаемой Земли. И нет, это не прообраз «Игры престолов». Это идея ситкома о ногтевой модели из Нижневартовска, которая ищет любовь и покоряет столицу.
    Сценарист запускает в эту кашу свою ментальную руку и пытается изловить персонажа, чтобы начать с него историю. Но персонаж, будучи вытащен из этой вязкой каши, растекается между пальцев, как медуза, и уже непонятно, девочка он или мальчик, ногтевая модель или охранник, из Нижневартовска или из ада. Все эти характеристики остались там, в каше, и каждую надо вылавливать отдельно, рассматривать на свету, разочарованно качать головой и ронять обратно в кашу, постепенно теряя человеческий облик и ощущая свою полную и окончательную бездарность. Словом, работать.
    Если в этот момент сценаристу сказать: «Делай что хочешь, но двухстраничная заявка нужна прямо сейчас», — он наугад сунет свою ментальную руку в вязкую кашу недообразов у себя в голове, зачерпнет этой жижи от души — да и шлепнет ее на бумагу. Вот вам двухстраничная заявка, в которой непонятно вообще ничего: ни кто герой, ни чем кончается история, ни почему мы, такие нежные, должны все это читать.
    Ведь что такое двухстраничная заявка? Это краткий, внятный и интересный пересказ истории. А теперь вопрос: вы когда-нибудь пытались кратко, внятно и интересно пересказать историю, которой не существует?
    Чтобы написать пересказ истории, эту историю нужно сперва придумать. Да, всю. Целиком, с началом, серединой и концом. Со всеми персонажами и перипетиями. С психологизмом и деталями (взятыми, кстати, из рисерча, потому что иначе откуда бы им взяться-то?). Потом еще хорошо бы понять, о чем эта история на самом деле — в философском и эмоциональном смысле.
    А уже после этого можно написать внятный и интересный пересказ этой истории на две странички. Это и правда быстро, чего там. Сел да написал.
    undlakeje citiralaпре 2 године
    «Мне что-то с утра не пишется», «история никак не складывается», «видимо, нет вдохновения» — все эти романтичные фразы означают, что сценарист или готовится продолбать дедлайн, или уже его продолбал
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Но я всегда в таких случаях вспоминаю простое правило: если заказчик не хочет платить вообще ни за что, кроме результата, он покупает не сценарий, а билет в кино.

    Во всех остальных случаях заказчик покупает и оплачивает именно процесс. Да, этот процесс странный, неудобный, и никто, даже сам сценарист, не знает точно, как он устроен. Ускорить его нельзя, сломать — очень просто. И ни на каком его этапе нет никаких гарантий — кроме одной.

    Без этого процесса ничего не будет. То есть — вообще ничего.

    И денег, кстати, тоже.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Любой человек, прочитавший хоть одну книжку по драматургии, знает, что такое хорошая история. Это история, в которой есть интересный герой с целью, потребностью, желанием и антагонистом. Цель героя должна вытекать из желания, желание — быть отражением потребности, а антагонист должен бить героя в самое уязвимое место, пока у того не случится самооткровение. А там уже и кульминация, и до катарсиса недалеко.

    Но вот проблема: когда начинаешь придумывать историю так, руководствуясь драматургическими аксиомами, она почему-то не придумывается.

    Дело в том, что аксиомы эти выведены путем анализа из фильмов, которые уже кто-то придумал. То есть они описывают не процесс придумывания, а результат. Идут от общего к частному — которое (частное) уже существует.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    В сценарной работе вдохновением — вернее, его отсутствием — принято объяснять многие вещи, которые вообще-то объясняются иначе. А именно — ленью, пьянством, недостатком профессионального образования и отсутствием самодисциплины.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Что самое мерзкое в работе сценариста? Правильно: вдохновение.

    Когда его нет — а это примерно 90% рабочего времени, — сценаристу приходится работать «на голом мастерстве». Потому что дедлайн, в отличие от вдохновения, есть всегда.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Непременно. Потому что сценариста тошнит не от того, что он вынужден делать бессмысленную работу (хотя и от этого, конечно, тоже). Тошнит от того, что сценарист вынужден вглядываться в трудные жизненные ситуации пристальнее, чем любой другой человек даже из острого любопытства.

    Представьте, что вы едете за рулем, а впереди — авария. Естественно, вы сбавляете скорость и ползете мимо, пялясь в окно и стараясь не упустить ни одной детали: кто столкнулся, как, с какими последствиями. Но в конце концов вы проезжаете мимо, прибавляете скорость и едете дальше по своим делам.

    А сценарист не проезжает. Наоборот, он останавливается, выходит из машины, подходит к каждому пострадавшему, гаишнику, санитару и даже к кошке, которую размазало по асфальту. Наклоняется, тыкает каждого палочкой и спрашивает: а как это случилось? а вы кто такой? а кто у вас родители? а в какой школе вы учились? а детские травмы были? а как умер ваш хомячок?

    Это поведение выглядит, мягко говоря, странным — для всех, включая самого сценариста. Пострадавшие — то есть, в данном случае, персонажи — реагируют по-разному, но без всякого понимания. Кто может, убегает. Кто не может — молчит. Некоторые дают сценаристу под дых коленом, и сценарист еще неделю блюет невысказанной детской травмой, не в силах написать ни строчки.

    Окружающие — особенно друзья и родственники сценариста — смотрят на все это и думают: ну псих какой-то.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Хороший редактор — это человек, который ведет одновременно несколько проектов на разных стадиях производства, читает тонны сценариев, подсказывает их авторам имена героев, решения сцен и сюжетные ходы. Иногда хороший редактор — это человек, который подсказывает авторам целые сценарии. Причем ночью с субботы на воскресенье, потому что в понедельник сценарий уже надо сдать на канал.

    При этом хороший редактор — это человек, у которого даже нет фильмографии на «Кинопоиске», потому что он ведь не автор. Хотя без него не было бы ни одного проекта, особенно успешного. И многих сценаристов бы не было — особенно успешных.
    Chiffisa Kheje citiralaпре 2 месеца
    Сценаристы в нашей стране не получают роялти (т.е. отчислений с показов своих фильмов и сериалов). Так что, если ты сценарист, написавший 50 успешных проектов, которые все время крутят по ТВ, то сиди и пиши 51-й, если не хочешь завтра умереть с голода.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Причем до первой диалоговой сцены еще все нормально, и кажется, что уж в этот раз хотя бы с объемом все рассчитано правильно. А потом доходишь до диалоговой сцены — а она, например, такая: четверо героев знакомятся с еще тремя. Значит, каждый из них должен сказать хотя бы по реплике; это уже семь реплик — целая страница сценарной записи, хотя центральный конфликт еще даже не начался.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Именно поэтому существует такое понятие как «норма выработки». Адекватная норма выработки на съемках — три-четыре минуты в день. Казалось бы, почему не 20? Ведь снимать 20 минут в день было бы гораздо удобнее, быстрее и дешевле, чем три-четыре. Разве нельзя постараться и снять 20 минут вместо четырех? А вот нельзя. Ведь как установилась эта самая норма выработки? Люди раз за разом снимали хуйню, постепенно снижая себе норму выработки в день, пока не нащупали границу, до которой еще можно снять что-то осмысленное, а после уже гарантированно получается полная хуйня. Эта граница — как раз между четвертой и пятой минутами выработки. Сюрприз, ребята: у сценариста норма выработки тоже есть. Потому что и у него есть вот эта граница между нормально сделанной работой и полной хуйней, при чтении которой лопаются и вытекают глаза. Эта граница — примерно между пятой и десятой страницей сценарного текста. В день, да. Не в час, не в минуту. В день. Да. Увы.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Посмотрела видео, в котором американская сценаристка и режиссер Эмили Кармайкл (соавтор сценария Pacific Rim, например) на спор пишет заданную ей сцену за семь минут, и потом еще дважды вносит в нее правки.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Но и сценаристу, конечно, в этой ситуации полезно поразмыслить. Например — о том, не обесценивает ли он сам свою работу, присылая заказчикам сценарий, судорожно дописанный за ночь, с припиской «Ну вот что-то такое получилось, посмотрите, нормально?»…
    …У меня ушли годы на то, чтобы отучить себя писать такое в письмах заказчикам. И вообще — заранее извиняться за то, что сценарий «получился как-то не очень». Но в конце концов я поняла, что если я это пишу, варианта два:
    1) либо я в самом деле схалтурила — то есть сознательно написала и отправила заказчику сценарий, который «не очень»;
    2) либо я ему просто вру.
    Первого я стараюсь никогда не делать. А врать в принципе нехорошо.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Когда учишься на сценариста, и ты, и твои преподаватели, и учебники по драматургии заняты одним вопросом: как передать зрителю ту эмоциональную информацию, из которой складывается история. Этому посвящены бесконечные упражнения: напишите конфликтную сцену без слов; напишите диалог без ремарок; придумайте, как показать, что две старухи на экране — это мать и дочь, не упоминая слов «мать» и «дочь»; и т. п.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Если попробовать описать эту продюсерскую мысль цензурными словами, она примерно такая: а насколько вообще нужна эта массовая сцена? Что она передает? И главное — НЕЛЬЗЯ ЛИ ЕЕ УБРАТЬ НАХУЙ?!
    Если на последний вопрос есть хоть какой-то ответ помимо «НЕТ, БЛЯДЬ!!!», сцены этой в фильме не будет. Поверьте, никто не хочет возиться с биотуалетами, кроме их производителей. Если этого можно избежать — ваш продюсер этого избежит. Режиссер — тем более. А вы почувствуете себя несправедливо обматеренным гением, которого снова никто не понял.
    В этой ситуации ваш единственный выход — сделать биотуалеты жизненно необходимыми для истории. Как? Разумеется, с помощью драматургии.
    Хорошая драматургия — единственное, что оправдывает любые расходы. Лучший способ проверить, так ли хороша ваша драматургия, — это посчитать, сколько биотуалетов она выдерживает.
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Всякий раз, оказавшись на съемочной площадке, я думаю про биотуалеты.
    Сценаристу вообще трудно оценить масштаб того, что он написал, — не эмоциональный, а материальный и организационный. Его слова эфемерны, он живет у себя в голове, а платит только за еду, свет и воду (и за аренду квартиры, если арендодателю повезло). За все остальное в кино платят другие люди.
    Поэтому сценаристу полезно время от времени бывать на площадке — чтобы напоминать самому себе о том, чего стоят слова, которые приходят ему в голову. И лучше всего об этом напоминают именно биотуалеты.
    Вы, например, в курсе, что существует оптимальный расчет количества биотуалетов на локации, исходя из продолжительности съемочного дня и количества человек на площадке? Чем больше массовки участвует в сцене, которую вы написали, тем больше биотуалетов нужно будет установить.
    При этом массовые сцены редко длинные — просто потому, что заставить кучу народу делать что-то драматургически сложное в течение длительного времени попросту невозможно. Исключение составляет разве что «Битва бастардов», но ее написали люди, которые до этого шесть лет считали биотуалеты в каждой строчке своих сценариев, так что им можно.
    В общем, массовая сцена — в среднем — короткая. Это значит, что вы как продюсер строите на площадке целый город из биотуалетов, которые надо привозить, обслуживать, чистить и увозить, ради одной-двух минут экранного времени. Что вы при этом думаете про сценариста, который написал в сценарии простую короткую фразу: «Огромная толпа на площади замирает, как один человек»?
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    В ходе подготовительной работы совершенно не ясно, в правильном ли направлении ты идешь, придумывая сюжет. То есть — то, что ты в муках придумываешь, перебирая варианты, — оно вообще рабочий сюжет или хуйня какая-то? Это станет понятно только в самом тексте, причем не в первом его драфте, а, например, в шестом. Но придумываешь-то ты сейчас!..
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Подготовительная работа — это придумывание системы персонажей, рисование карт, если мир вымышленный, выстраивание схем, конфликтов, сюжетных арок, разбивка всего этого на главы, перепридумывание конфликтов и сюжетных арок, потому что эти как-то не очень, разбивка этого на другие главы, придумывание имен персонажам, решение обойтись без фамилий, хотя нет, фамилии тоже надо придумать, а в каком году они все родились, а куда они ходили в школу…
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    В детстве я много раз начинала писать романы. Раз двадцать или тридцать. Это были разные сюжеты, разные герои, разные жанры. Но у всех у них было нечто общее, а именно: ни один из этих романов я не дописала даже до середины. Знаете, почему?
    Очень просто. Дело в том, что подготовительная работа, которую я проделывала перед тем, как начать писать каждый из этих романов, заключалась в покупке красивой толстой тетради. И этой же покупкой и ограничивалась.
    Купив тетрадь, я садилась за стол, брала ручку — и начинала писать роман с первой фразы. Добиралась до конца первой главы. Иногда — до середины второй или даже третьей. Но очень быстро — в среднем, за неделю-другую — понимала, что не знаю, что писать дальше.
    Это совершенно не соответствовало яркому образу «я пишу роман», который прочно сидел у меня в голове. Этот образ — он ведь про человека, который сидит за столом и строчит текст романа (естественно, гениального) подряд, начисто, строчка за строчкой, с начала и до конца, исключительно на силе своего писательского вдохновения. А не про человека, который целый день сидит, гипнотизируя взглядом тетрадный лист с одинокой фразой «По непонятной причине это показалось ей подозрительным». И уж тем более — не про человека, который день за днем чертит на бумажках дурацкие стрелочки, рисует какие-то схемы и гуглит что-нибудь бессмысленное вроде «популярные хорватские мужские имена».
    Олеся Копыловаje citiraoпре 6 месеци
    Еще один лайфхак, который я узнала в начале своего сценарного пути от продюсера: никогда не называть героев на одну и ту же букву. Если в сценарии есть Лена, там не должно быть Лизоньки. Если есть Алекс, никакие Анны рядом стоять не должны.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)