Полка беспорядочного чтения

Alexander Polivanov
Alexander Polivanov
40Knjiga32Pratioca

Jedna cena. Obilje knjiga

Ne kupujete samo jednu knjigu već celu biblioteku… po istoj ceni!

Nešto za čitanje uvek na dohvat ruke

Prijatelji, urednici i stručnjaci mogu da vam pomognu da pronađete nove i zanimljive knjige.

Čitajte bilo kad i bilo gde

Vaš telefon je uvek uz vas, a samim tim i sve vaše knjige, čak i kada ste oflajn.

Bookmate – aplikacija koja vas podstiče na čitanje
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 8 дана
Роман поэта (тоже, кстати, как Айвенго, неторопливый и тоже, кстати, исторический) получился очень кибировским - ну конечно, в словах ‘исторический роман’ и ирония, и литературщина, и постмодернизм - и спорить Кибиров начинает с Пушкиным и условным Евтушенко с первых же строк. А уж когда начинаются эксперименты с лирическим героем - то рассказчик ему что-то советует, то ему рассказчик, то настоящий солдат Запоев встречается с вымышленными персонажами, то вымышленные персонажи берут его черты, а потом наконец у рассказчика прорезается внутренний голос - в общем, как будто специально написано, чтобы Олег Лекманов потом выпустили книжку комментариев.

За всем этим развивается сюжет - очень простой, специально банальный - которым Кибиров показывает, что и в армии ничего люди были, и все люди вообще ничего, и всех жалко, и всех можно понять: и убедительно показывает, так что сердечко прыгает, как говорит Катя Кронгауз. А все же ‘Сквозь прощальные слёзы’, о которых сам Кибиров отзывается внутри романа жестко, написаны на ту же тему и кажутся мне посильнее.

А все же наверняка я ничего не понял.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 8 дана
К стыду своему не прочитал Айвенго раньше - а теперь, думаю, что лучше бы и не читал. Во всяком случае, из-за других, более поздних книг и культурных клише, Айвенго кажется карикатурой - и стилистически, и образно, и сюжетно. А когда в книге появился Робин Гуд...

Самое сильное впечатление от романа - его феноменальная неторопливость. Умели же люди так писать и так читать; мне приходилось порой переворачивать несколько страниц, ну невозможно же.
Айвенго, Вальтер Скотт
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпрошлог месеца
Еще одна книга из послевоенного времени: Джон Стейнбек и фотограф Роберт Капа в 1947 году совершили авантюрное путешествие по Советскому Союзу и взломали систему тем, что пытались оставаться сами собой, проще говоря – не надували щеки. Они побывали в Москве, Киеве, Тбилиси и еще нескольких грузинских городах, ценнейший вообще говоря опыт. Книга очень легкая, хотя в ней много и несмешного американского юмора, и каких-то лишних повторяющихся деталей – но есть ощущение, что эта парочка могла бы вести, например, подкаст «Деньги пришли».

Вот одна деталь: Стейнбек пишет, как они боялись советских писателей, потому что те все время пытались с ними вести «интеллектуальные беседы», а они на большую часть вопросов отвечали «не знаю» и даже припомнить современных американских писателей не могли. Им никак не удавалось донести до «инженеров человеческих душ», что писатель в Америке – профессия не только не почетная, а совершенно обычная.
Русский дневник, Джон Стейнбек
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпрошлог месеца
Книга кенигсбергского жителя, для немцев бывшего евреем, а для советской армии – немцем. Я совсем мало читал про евреев в нацистской Германии, про постепенное ухудшение их положения, но еще меньше – про ужасы послевоенного устройства в этой части Европы.

Не хочется сравнивать нацистов и советскую армию – тем более что и книга не про это. Она про ужас, про то что нет никакого «дня победы» – и про то, что обычные и, в общем-то хорошие люди могут совершать чудовищные поступки.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 2 месеца
Начал читать «Зайца» после слов Антона Ботева о том, что эта книжка прекрасна своими удивительными фактами, но немного раздражает интонацией (цитирую неточно). В целом согласен, только чуть перефразирую – факты совершенно потрясающие (и на том же Байкале их было удивительно в тему пересказывать), но вот общая концепция книжки показалась мне слабой. Первый тезис – «окружающая среда влияет на религию» кажется не требующим доказательств, второй – «религия влияет на окружающую среду» чуть похитрее, но в целом тоже не что-то выдающееся. Книгу, несмотря на это, прочел с большим удовольствием!
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 2 месеца
Написал про эту книжку даже рецензию на Sports.ru, но сейчас, спустя пару месяцев кажется, что она все-таки послабее первой части – «Медвежьего угла». Может быть, дело в том, что Бакман эксплуатирует те же приемы, может быть, в том, что он переходит с материала, в котором очень хорош (разные взгляды на одно и то же разных людей, создание объемной картинки с помощью многоголосья), на политику и устройство общества (хотя это есть и в первой книге) – но скорее всего, потому что новизна «Медвежьего угла» была так ошеломляюща и так попала на мои собственные размышления (хоккей, юношеская жестокость, хрупкость жертвы), что вторая часть просто не могла быть лучше.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 2 месеца
У кого-то в ФБ наткнулся даже не на рекомендацию, а на упоминание книги – и что-то зацепило. Это первое (!) произведение Булычева, которое я вообще прочитал – и теперь убежден, что не последнее. Обаяние «Поломки на линии» в том, что это короткий рассказ, такая маленькая фантазия, не претендующая на создание какого-то объемного параллельного мира.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 2 месеца
После похода на Байкал нужно было как-то возобновить привычку регулярного чтения, а для этого лучше всего подходит легкая литература. Детективы я не читаю из-за странного, много лет назад данного себе обещания не читать их до пенсии, так что остается фантастика и фэнтези. Я выбрал «Ведьмака» – раз уж о нем все сейчас говорят. «Ведьмак» попал в точку – привычка регулярного чтения возобновлена, я одолел первую и вторую книги, увидел, что их еще штук восемь – и понял, что надо переходить к чему-то более осмысленному. Про содержание ничего не . скажу – я опоздал с прочтением лет на 15; думаю, что если бы прочитал в районе 8-11 класса, думаю, относился бы к ней теплее.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao audio-knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 2 месеца
Воспользуюсь полкой, которая ушла во временный застой, чтобы прорекламировать наш подкаст про дело братьев Старостиных, становление советского спорта, большой террор и всякие советские мифы.
«Люди гибнут за «Спартак». Эпизод 1, Bookmate, Sports. ru
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 5 месеци
Начинал читать эту книгу, толком не познакомившись с Ваней и с предубеждением («молодой автор задумал рассказывать интересные истории про футбол – ну-ка, попробуй меня удивить»), а заканчивал, как будто мы с Ваней не одну бутылку вместе выпили. Между этими событиями прошло не больше двух недель и уж точно мы с Ваней (до сих пор, кстати) не выпили ни грамма. Дело в книге: и голос рассказчика, и истории, которые он выбирает, они из какого-то ближайшего круга, из своего мира – их хочется пересказывать на покере друзьям и во время семейного ужина.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao audio-knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 5 месеци
Уже не помню, каким образом наткнулся на эту книгу и почему решил послушать, но из 2020 года она, конечно, выглядит максимально устаревшей и даже какой-то карикатурной. Такой советский простенький боевик, где если фашист, значит не просто отрицательный персонаж, а лишенный начисто хоть каких-нибудь человеческих качеств. Наоборот, белорусский Иван сверхчеловек без недостатков, итальянка Джулия ничего не понимает, но чуткая и милая – они, естественно, влюбляются друг в друга; сцена секса стыдливо не описана. Единственный интересный момент, когда Иван что-то говорит Джулии о голоде в 30-е, а она за это его называет власовцем – я было подумал, что ради нее все и написано, но нет, ничего подобного, этот мотив не развивается совершенно.

В общем, такая книга, после которой в качестве антидота пришлось читать «Низший пилотаж» Шиша Брянского.
Альпийская баллада, Василь Быков
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
К стыду своему, всегда думал, что это научная фантастика про космические путешествия, а оказалось — пиратский роман про XVII век. Как и полагается приключенческому роману, простой, наивный, с героями, которые раз и навсегда делятся на плохих и хороших — и вместе с тем захватывающий. Я хорошо помню, что читать много и осмысленно я начал с «Монте-Кристо» — после него возникло чувство, что «читать хочется». Вот с «Одиссеей» то же самое — хочется читать, скачал себе сразу несколько книг и прошерстил Storytel.

(Это я дублирую запись из ФБ от 10 апреля)
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Написать такую маленькую и одновременно всеобъемлющую книгу про 90-томного и 82-летнего Льва Толстого – это, конечно, вызов, который только подчеркивает и творческий метод Зорина, и его отличия от всей, кхм, «биографической литературы».

По невнимательности прочитал название книги в самом конце, а в нем, на самом деле, ключ к пониманию – это, конечно, «жизнь», но не просто жизнь, а «опыт ее прочтения». В предисловии Зорин проговаривается еще раз – в русском литературоведении принято разделять «жизнь» и «творчество», в этой книге все ровно наоборот – поступки и установки Толстого определяют содержание его романов (и не только романов) и наоборот; ВиМ и АК становятся автобиографическими в сложном и широком смысле, способом додумать (и спрятать?) самые интимные и самые важные мысли.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
«Петровы в гриппе» у меня не пошли настолько, что я написал рецензию сюда, не дочитав ее до конца (каюсь) — и чтобы искупить вину, решил прочитать и «Отдел». С предвкушением такой же тоски — и обманулся. Неторопливое и точное описание быта (где другому писателю хватит фразы «он вышел покурить», Сальникову может не хватить страницы) как нельзя лучше подходит к хоррорному сюжету романа — то есть жутко становится не от самих зверств и убийств (немногочисленных), а от того, с какой будничной простотой они описаны. Дочитывал эту книгу в последние дни 2018-го — и мечтал оставить этот мрак там же, в прошлом году, но чуть-чуть не успел.
Отдел, Алексей Сальников
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Роман, который я стал считать, увидев, что его перевела Настя Завозова. Очень легкий, очень про Америку 60-х, но чуть более лихо закрученный по сюжету, чем может показаться сначала; с несколькими трудными для переводчика задачками (как, например, перевести группировку greasers, если ее этимология — от марки геля для волос: Для фильма Копполы 80-х его перевели как «бриолинщики», у Завозовой — «грязеры», я так понимаю, существует еще вариант «гризеры»)
Изгои, С.Э. Хинтон
С.Э. Хинтон
Изгои
  • 9.7K
  • 674
  • 264
  • 492
ru
Knjige
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Главная книга года для меня, совершенно оглушительный какой-то роман, оставивший меня в недоумении, дискомфорте и желании поговорить, о ком я только что прочитал. Там в центре повествования удивительный персонаж — последователь Ганди, толстовец, религиозный фанатик с признаками начинающегося психического расстройства; он колесит по Америке, продавая книги — и в конце концов разочаровываясь в боге. И по ходу романа все никак не удается поймать автора за хвост — он этому герою сопереживает? нет. Сочувствует? нет Завидует? точно нет; кажется, он вместе с ним сходит с ума.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Когда начинал читать книжку, очень боялся, что у меня в худшую сторону изменится отношение к Олегу Навальному — все-таки одно дело шутки и рисуночки, а другое — книжка на много сотен страниц, где надо и структуру держать, и не слишком глумиться, и не жалеть себя. У Навального получилось — отличная книга, читается как один большой рассказ. Абсурдное чувство юмора и злость на бессмысленность мироздания автора не покидают — и не изменяют ему.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Книга о послереволюционном Крыме, которую, конечно, надо было прочитать лет 10–15 назад, но что делать. Решил «взять» ее в отпуск по двум причинам — во-первых, хотелось, чтобы само слово «крым» хоть немного очистилось от ассоциаций последних четырех лет (получилось!), во-вторых, мой дедушка родился в Симферополе в 1918 году — при не самых понятных обстоятельствах, мне хотелось побольше контекста (почти не получилось). Книга Шмелева жуткая, страшная, но все-таки из тех, что назовешь скорее «важными», чем «интересными»; на сотни страниц в ней одна эмоция — голодной безнадежности, лютого озверения людей, которые еще совсем недавно вполне себе гармонично с друг другом уживались. И никакого просвета, никакого даже намека на возможное изменение — все рухнуло, цивилизация уничтожена.
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Когда я первый раз читал «Анну Каренину» я не заметил, что она в двух томах, думал, что в одном. И вот он подходит к концу, подходит к концу, а Каренина все никак не бросается под поезд. Наконец, последняя страница прочитана, Каренина жива — и умом-то я понимал, что, наверное, должен быть второй том, — но краешком сознания все-таки подумал: «Наврали!»

На этот раз случилась похожая история: на букмейте АК тоже в двух томах, и тоже я думал, что роман вдвое меньше. Первый том абсолютно гениальный, образцовая литература, главный роман на русском языке в моем личном рейтинге (ну по крайней мере, сейчас) —выточенная композиция, точные описания, сложные ходы и параллели, пересечения. Второй не такой мощный, не такой плотный, Толстой, как и в «Войне и мире» не заканчивает, не ставит точку — а пишет дополнительный эпилог про Левина.

Но как же выстроены сцены в первом томе! Бал Кити, на котором она должна сиять и проваливается, а потом, через половину тома, скачки Вронского, на которых он должен сиять и проваливается — и оба раза невольной виной тому Каренина; как медленно и постепенно вливается в роман тема смерти, через попытку самоубийства Вронского, через брата Левина, через саму Каренину.

Еще одна штука, которую заметил на этот раз и которую, наверное, все уже давно знает — как нелюбовь Толстого к Вронскому сказывается на описаниях — у АК есть внутренний голос, у Кити есть, у Левина есть, а вот Вронский описывается чаще всего со стороны, с помощью поступков, а не мыслей. Иногда Толстому нужно даже вставить новых героев, чтобы описать Вронского через них (художника в Италии, например)
Alexander Polivanov
Alexander Polivanovje dodao knjigu na policu za knjigeПолка беспорядочного чтенияпре 6 месеци
Запоздало прочел «Шапку» Войновича и понял, что все-таки предвзято отношусь к «профессиональным сатирикам»: будь то Салтыков-Щедрин, Войнович или, прости господи, Шендерович. Вроде все на месте, временами по-настоящему смешно, ритм бодрый, есть несколько неожиданных мест — но насколько же легче и изящнее писать про то же (литературный быт позднего совка) получалось у Довлатова. И еще этот сюжет с вопиюще очевидным гоголевским подтекстом («шапка=шинель»)... В некрологе Войновичу на Медузе Денис Драгунский писал, что умер настоящий старый писатель — и вот да, в «Шапке» этот «старый писатель», писатель (анти)советской школы очень хорошо чувствуется.
fb2epub
Prevucite i otpustite datoteke (ne više od 5 odjednom)